Накуренный и подобревший Атариэль охотно отвечал на задаваемые вопросы. Точнее на один единственный вопрос — что с Киром?
— Наш маг… хи-хи-хи… великий и ужасный Лириэль… ха-ха! Он Кирдыка узнал! Он его еще по Последней магической помнит. Долгожитель наш… хе-хе-хе!
— Лириэль до сих пор жив?
Саффа и Кардагол это чуть ли не в один голос выкрикнули.
— Совет обращался в Альпердолион за помощью, — пояснила Саффа, — эльфы прислали отряд магов. Лириэль у них главным был.
— Мерзкий типок, — вставил свое слово Кардагол.
— А ты и есть Кардагол? — расплывшись в нежной улыбке, пролепетал Атариэль.
— Он самый, — подтвердил Кардагол, отодвигаясь от эльфа подальше.
Ага, как с Лином шутки шутить, так он в первых рядах, а как эльфик ему глазки строит так сразу вон чего — в кусты!
— Лириэль рассказывал, что это он тебя в плен взял, — поведал эльф и в очередной раз глупо хихикнул. Ну да, в его накуренной головушке свое кино, ему, наверно, сейчас пальчик покажи, и он со смеху помрет.
— Ложь! — отрезал Повелитель времени и ткнул пальцем в направлении Саффы, — вот она и Мерлин меня скрутили. Эльфы в это время замок штурмовали. До самого основания разрушили, лопоухие!
Надо же! Я и не знала, что наша Саффочка принимала непосредственное участие в окончательной победе над ужасным и страшным злодеем Кардаголом. Лин, видимо, тоже не знал, потому что вытаращился на Саффу удивленными глазами.
— Я тебе потом расскажу, если хочешь, — пообещала она.
— Озерная Ведьма! — радостно воскликнул Атариэль, — ой, как же Лириэль тебя не любит! Ты ж, бяка такая, не поделилась с ним каким-то заклинанием. Он до сих пор так переживает!
— Он неправильно просил, — объяснила Саффа, — я не беру натурой за уроки.
Лин зафыркал. Я присоединилась к нему, представив, как офигел этот Лириэль, когда волшебница отказалась от такого потрясающего предложения — ночь любви за магический урок.
— Слушай, Атариэльчик, ты что, хорошо знаком с этим Лириэлем? — отсмеявшись, поинтересовалась я. Слишком уж эмоционально наш эльфик об этом маге вещает. Да и такие подробности знает. Вряд ли об этом в эльфийских учебниках по истории написано.
— Папочка это мой, — пожаловался Атариэль и искренне пожелал, — ежа ему в глотку! Хи-хи-хи, значит, не он Кардагола захватил? Вот поддену его при встрече. Строит из себя великого мага и героя!
Вальдор понимающе усмехнулся. Я, в общем-то, тоже поняла, в чем дело. Уже успела узнать, какова сила родительской "любви" у эльфей этих недобитых. Вот Шеон сказал, что Атариэль не маг, а папочка его, выходит, маг, да еще и не слабый. Представляю, каково ему иметь сына, обделенного магическим даром. Обидно, наверно. Ну и, как это у эльфей водится, обиду свою он на сыне вымещает. Бедный ушастик! Не удивительно, что он сейчас так охотно папу сдает. Хотя, не особо-то и сдает, только грязью поливает, хихикает всяко-разно и уходит от основной темы. Кардагол. наверно, тоже об этом подумал и перевел разговор в нужное русло:
— Так что твой папаша сделал с Киром?
— О, сначала он оповестил о своем улове правителя, нашего Рахноэля… ха-ха! Тоже мне, лазурный цветуёчек… гарпунусь вонючий!
— Да-да, Рахни бяка, и папа твой бяка, — поддержала я накуренного эльфика, — так что с Киром?
— Рахни велел его во дворец доставить. Мол, будет сам лично ценным пленником заниматься. Ха! Лириэль взбесился! Орал так, что трава вяла. Как же, его, такого великого и волшебного, в сторону отодвинули. Одним словом, во дворце ваш Кир, а что наш изобретательный правитель с ним сделает, я не знаю. Но, если хотите, могу придумать, — эльфик испуганно покосился на меня, — только этой меня не отдавайте.
Кажется, у ушастого прошла стадия веселья и сейчас он впадает в стадию испуга. Ну, еще счастье, что эльфа на вселенскую любовь не потянуло, а то мог бы, наоборот, возжелать, чтобы его мне отдали. А мне он ни к чему. Ну разве что за уши подергать? Хотя для этого у меня Шеоннель имеется. Усыновить его, что ли? То-то Валь "обрадуется", когда я изъявлю желание стать мамочкой его сына.
— Не надо ничего придумывать, — отрезал помрачневший Вальдор, — маги, кто-нибудь отрезвите его!
Саффа опередила всех остальных. Ее шепот окутал палатку, и Атариэль со счастливой физиономией уснул, свернувшись калачиком в кресле.
— Отрезвлять было бы слишком жестоко, — объяснила волшебница, — он проспит несколько часов. Проснется трезвый.