За ним, пусть с некоторым запозданием, реагирую я. Бросаюсь к Аннет, сжимаю ее в объятьях.
— Пусти! — рычит она и пытается ударить меня каблуком по ступне. Еле успеваю одернуть ногу.
— Тихо, — шепчу, — тихо. Мы разберемся.
— Я ее убью! — кричит Аннет, вырываясь. Ух ты, какая сильная!
— Только не превращайся! — слышу я вопль Повелителя времени и вслед за ним возмущенное шипение:
— Она меня тварью обозвала!
— А ты и есть тварь! — кричит королева Зулкибара, выглядывая из-за моего плеча, — самая настоящая!
— Курица! — орет в ответ драконица.
— В морду ей, Аннет, в морду! — радостно вопит Дуська.
Тоже мне, подстрекательница бешеных королев.
— Тихо, любимая! — с отчаянием в голосе повторяет Кардагол.
Э… Любимая? Я не ослышался? Это сказал, как его там, озабоченная задница Кардаголище? От удивления ослабляю руки, чем и пользуется моя драгоценная. Она делает рывок вперед, я ее выпускаю; однако, поняв, что сейчас начнется неконтролируемое мордобитие, в прыжке успеваю схватить королеву за талию. Схватить-то успеваю, но поскальзываюсь и падаю на землю, в грязь, увлекая Аннет за собой.
— Мама? Папа?
Поднимаю лицо, смотрю.
Ну, замечательно. Именно этот эпохальный момент — бывший король Зулкибара с женой в грязной луже — и избрала наша дочь, чтобы появиться.
— Здравствуй, Ханна, — говорю я, прижимая Аннет к земле.
О, и Кир рядом с ней? Я-то со слов Ллиувердан понял, что ему еще отлеживаться и отлеживаться.
— Отец? — произносит Кирдык с той же самой интонацией, что и моя дочка парой секунд ранее. С выражением полного недоумения в голосе, если вы еще не поняли.
— Сынок! — восклицает Кардагол, не разжимая рук, в которых гневно трепыхается Ллиувердан, — с тобой все в порядке?
— Относительно, — растерянно проговаривает Кир, — а что ты делаешь?
— Да вот, — пыхтит Повелитель времени, — познакомься, моя невеста. Ллиувердан.
— Спасибо, мы знакомы.
— Он на этой суке еще и женится? — интересуется Аннет, выбираясь из-под меня.
— Кто тут сука? — кричит драконица.
— Вальдор, — стонет Кардагол, — ну угомони ты супругу. Не могу свою больше удерживать. Весь резерв исчерпал.
— Девочка моя, — шепчу я, поднимаясь и ставя на ноги Аннет — хватит. Видишь ведь, все живы и здоровы. И Кир с Шеоннелем тоже.
Аннет глядит на меня с сомнением во взоре.
— А что, драки не будет? — разочарованно протягивает Дуська.
— Терин! — орем мы с Кардаголом хором. А что? Всем давно понятно — Дульсинею успокаивать бесполезно. Только князь, рискуя жизнью, может это сделать.
— Не имею чести быть Вам официально представленным, — вдруг произносит Лин Эрраде и делает шаг навстречу Ллиувердан, — я о Вас наслышан.
Он изображает поклон глубокий и изысканный. Ах, паразит, решил внимание на себя перевести! Молодец.
— Отпусти меня, Кардо! — уже спокойно произносит драконица, — обещаю, пока я не буду перевоплощаться.
Кардагол с явным облегчением разжимает руки. Ллиу подходит к Лину, улыбается. Улыбка у нее, надо сказать, неприятная. Даже странно. То ли зубов много, то ли глаза кровожадно блестят, но спокойным ее лицо выглядит гораздо миловиднее.
— Вот, Кардагол, это достойный наследник рода Кайвусов, — произносит она, поднимая лицо Лина вверх, держа его пальцами за подбородок, — ты видишь породу? Видишь? И маг со временем из него может получиться хороший.
Лин послушно стоит. Даже удивительно. Покорный Лин, как и молчаливая Дуська — эти явления по частоте сравнимы с солнечным затмением.
— А у тебя Кардо? Я отпустила твоего мальчика лишь из-за любви к тебе. Это же явная выбраковка! Так же, как и Ларрен младший. Лишь намек на магический дар! Хотя ты знаешь…
Ллиувердан умолкает.
— Ты знаешь, — продолжает она, невежливо указывая пальцем на Иоханну, — то, что у нее сейчас в животе… Интересная штука может получиться. Я это себе заберу. А этого, который сейчас вещь, лучше уничтожить.
— А с чего Вы взяли, что можете распоряжаться жизнью моего племянника? — холодно интересуется молчавший до сего момента Терин.
— И моего внука? — тихо добавляю я.
Иоханна ласково ухмыляется и добавляет:
— Убейте ее кто-нибудь, пожалуйста.
Ллиувердан обводит присутствующих изумленным взглядом синих глаз.
— Вы не согласны?
— Дорогая, это слишком, — тихо проговаривает Кардагол.