— Чем? — спрашивает дракон.
Ох, а чем, действительно? Чем? Короной? Но я не вправе. Чем же?!
— Что тебе дорого, королева?! — раздраженно восклицает Ллиувердан.
— Кир? — неуверенно проговариваю я, — отец? Трон? Но я не…
— Дура! Ты отдашь мне в обучение своего ребенка. Сроком на пять лет, — рычит Ллиувердан и тут же добавляет. — Поручительство принято. Изменению не подлежит. Борэль Налиэль может вернуться домой. В случае нарушения им данного королевой Иоханной обещания он будет немедленно умерщвлен любым удобным для меня или иного исполнителя моей воли способом.
Я, потрясенная, сажусь на место.
— О, боги, — шепчу, повернувшись лицом к Киру, — что я сделала?
Он в ответ улыбается и гладит меня по щеке.
— Все в порядке. Будем приглядывать за Налиэлем. Все хорошо.
— Прости, — говорю, — я не знала, что так получится.
— Все хорошо, — повторяет Кирдык, все еще улыбаясь, и я в очередной раз понимаю, как мне с ним повезло. А еще то, что мне со своим мерзким характером нужно что-то делать.
Налиэль меж тем обнимается с супругой, а Шеон стоит в сторонке и грустно за ними наблюдает. Ну да, теперь он вновь им не нужен.
— Шеон! — кричу я и машу ему рукой, мол, иди к нам.
Грустный эльфенок тут же появляется рядом. Смотрит на меня вопросительно своими красивыми карими глазками.
— Братишка, — говорю, — я тебя люблю. И Вальдор тебя любит, и Аннет. И Дуся, сам ведь знаешь. Ну, зачем тебе эти двое?
— Ты не понимаешь, Ханна, — вздыхает эльфенок, — тебе повезло.
И, печальный, удаляется в сторону дракона. Лиафель со своим мужем исчезают, не прощаясь. Нужно будет сказать отцу, чтобы поговорил с Шеоннелем, объяснил тому, что расстраиваться не из-за чего, и если даже кто-то один его бросил, кто-то другой нашел и радуется этому.
И зачем я поручилась за ушастого, если он так с моим братом обращается? Не понимаю.
— Слушается дело бывшего короля Арвалии Дафура, — возвещает Шеон. Придворные оживляются и начинают поглядывать в мою сторону. Не то, чтобы с намеком, скорее — с намеком на намек. Все же, не каждое столетие у нас судят королей.
Появляется Дафур. Он не выглядит испуганным. Устал уже, наверное, бояться. Кланяется присутствующим и, отдельно, нашей чешуйчатой судье.
— Ваша честь! — с достоинством произносит он и даже руку к груди прикладывает, мол, польщен тем, какая его дело замечательная личность рассматривает. Дракон тут же склоняет длинную шипастую голову набок и начинает кокетливо хлопать ресничками. Кошмар. Куда смотрит Кардагол? А куда он смотрит — в сторону, делает вид, что его это вообще не касается.
— Я расскажу, как все было на самом деле! — бодро заявляет Дафур, и судья в ответ лишь поощряюще кивает.
— Княжество Эрраде напало на Арвалию без предупреждения.
— Это ложь, — произносит Терин, гневно сверкая глазами, — война была объявлена по всем правилам!
Дафур, гордо игнорируя князя, приглаживает ладонью волосы с левой стороны головы и продолжает:
— Потом вдруг князь Терин Эрраде исчез в неизвестном направлении, не озаботившись назначением преемника. Конечно же, я этим воспользовался. Надо признать, оборона княжества была организована из рук вон плохо.
— И это ложь, — заявляет Терин, — мною было отправлено предложение прекратить военные действия!
Что-то князь сегодня удивительно эмоционален. Где его хваленая сдержанность?
— После чего, — продолжает бывший король Арвалии, — я вдруг обнаружил в своей постели пышногрудую блондинку, которая назвалась Дульсинеей Эрраде.
— Пышногрудую? — повернув голову в сторону Дуси, задумчиво произносит дракон.
— Чем тебе моя грудь не нравится? — вскакивая, возмущается княгиня, — и вообще, все не с этого начиналось.
— Правильно! — заявляю я, — проблемы у нас начались с того, что мы с Лином отправились в прошлое для… для решения некоторых деликатных проблем!
— Проблемы от решения проблем, — бормочет под нос дракон, — оригинально.
— Да не было бы проблем, если бы Лиафель не пыталась играть своим сыном! — встревает отец, — все остальное было решаемо!
Дракон растерянно хлопает ресницами.
— И не в этом вовсе дело, — говорит Лин, досадливо морщась, — вот если бы Кир на меня не взъелся…
— Ну, все, господа и дамы, — вздыхает Ллиувердан, — вы меня утомили. Сейчас вы, четверо, расскажете мне все по порядку.