— А ты не…
— Брысь!
Назло мне Лин не вышел, а переместился. Ну, ничего, надеюсь, что поручения он выполнит. Вот интересно, а не было ли колоссальной глупостью с моей стороны разогнать всех магов в разные стороны? Кто же меня сейчас будет охранять?
Горничные влетают ко мне в комнату с такой скоростью, как будто сзади их кто-то подпинывает под зад и оперативно, без нареканий и болтовни приводят меня в порядок.
Где мне искать Кардагола? Вероятнее всего, в спальне у Саффы. И вот я, перебежками, нервно оглядываясь по сторонам, иду к Саффе. Я бы побежала, потому что мне страшно, только бегущая королева — это не просто нонсенс, а угроза государственной безопасности. В голове один вопрос — держится на мне саффина защита, или Шеоннель снес ее, пытаясь до меня добраться.
Уф, на место назначения прибываю целенькой и здоровенькой. И Кардагол там, где я и предполагала. Сидит в саффиной гостиной. Меланохолично потягивает что-то из кубка. Размышляет. А вот Шеона нет.
— Где он? — спрашиваю с порога.
— Ушел, — задумчиво проговаривает маг.
— Зачем ты его отпустил?
— Мальчику нужно прийти в себя.
— Конечно, — вдруг взрываюсь я, — чтобы ты мог попьянствовать в свое удовольствие!
Кардагол медленно опускает кубок на стол.
— Увы, моя драгоценная, — устало проговаривает он, — это всего лишь травяной настой. У меня не было оснований удерживать мальчишку, тем более, что он почти ничего не знает. Или не хочет рассказывать. А я давить на него не хочу.
Хмурюсь.
— Что значит "почти"?
— Он не понимает, почему на тебя накинулся. Шеон пришел в себя в твоей спальне. Мальчик в шоке. Я порекомендовал бы тебе сходить с ним пообщаться, утешить его. Парень ни в чем не виноват, но он очень переживает.
М-да, наверное, маг прав. Напрасно я вспылила, обозвав его пьяницей.
— Хорошо, — отвечаю, — я схожу прямо сейчас. Только вот… Ты не мог бы меня проводить?
Я опускаю взгляд. Немного стыдно. Мне всегда неловко просить.
Кардагол рывком поднимается с кресла.
— Ханна, девочка, мы оставили тебя без охраны? Прости, милая, конечно, я тебя провожу.
Он грустно улыбается, берет меня за руку, и мы тут же оказываемся в гостиной Шеоннеля. Здесь беспорядок. Нет, не беспорядок! Здесь ужас, что творится! Вспоминаю рассказ отца, обнаружившего сходящего с ума от ревности Терина. Вот сейчас примерно то же самое, только не обугленное.
— Шеон! — зову я.
Кардагол отпускает мою ладонь.
— Что-то не так, — бормочет он, бросаясь в спальню. Я за ним. Влетаем в помещение почти одновременно и оба замираем, видя лежащего на кровати эльфенка. Он полностью одет, причесан и руки у него аккуратно сложены вдоль тела. Он выглядит, как покойник!
Бормоча под нос что-то неразборчивое, но явно нецензурное, Кардагол пытается растормошить эльфенка. Тот не реагирует.
— Жив? — спрашиваю я, не решаясь подойти ближе.
— Пока да! — отрывисто бросает Кардагол, наклоняется к лицу Шеона и начинает того обнюхивать. Наконец он выпрямляется, произносит с ужасом в голосе:
— Аккилея!
— Что? — переспрашиваю я.
— Аккилея в свежем виде ядовита! Я за Саффой, попробуй его разбудить!
Кардагол исчезает, а я медленно подхожу к брату. Кладу ладонь на его грудь — она едва поднимается от дыхания.
— Шеон, очнись, приди в себя, братишка, — прошу я.
Конечно же, безрезультатно. Тогда я хлопаю его по щеке, по другой. Не реагирует.
— Открой глаза, засранец! — ору и начинаю его трясти, — очнись! Что это за глупости?! Да меня же отец убьет, если ты умрешь. Он и тебя убьет, заставит Терина поднять и снова убьет! Шеон!
Я бью его по лицу, трясу. Вижу на столике рядом стакан какой-то жидкости и выплескиваю ее на его лицо. Ага, это было вино. Красные капли стекают по красивой мордашке эльфенка, но он не приходит в себя.
— Шеон!!!! — кричу, и вновь бедняга получает от меня по физиономии.
Он приоткрывает глаза, вернее, чуть-чуть приподнимает ресницы.
— Шеон, не вздумай засыпать! Ты мне еще дорог как память, глупый мальчишка. Сейчас Кардагол придет. Не спи.
Я сажусь рядом с ним на кровати. Пытаюсь усадить брата, но он все время норовит сползти вниз. В итоге добиваюсь лишь того, что его голова оказывается у меня на коленях.
— Шеон, — плачу я, — ну, пожалуйста. Ну не надо.
— Ханна, брысь отсюда, — слышу я и охотно повинуюсь.