Смотрю на эту мелкую нахальную живность в задумчивости. Странные вещи творятся в последнее время. Вот и животные со мной заговорили…
"Отнеси меня, глупая женщина!" — требовательно повторяет котенок и шипит, показывая зубки.
— Зачем? — туповато спрашиваю я.
"Мне он нравится"
— Он плохо себя чувствует.
"Я знаю!"
Вздыхаю, встаю, хватаю животное за шкирку, после чего оно начинает размахивать лапами и шипеть:
"С ума сошла? На руки меня возьми!"
Беру эту гадость в ладони, аккуратно поддерживая ее под пузико.
"Пошли, — командует Кошка, — быстро"
— Страшно представить, что из тебя вырастет, — бормочу, послушно открывая двери.
Котенок только высокомерно поднимает морду.
Не успеваю выйти в коридор, как рядом со мной появляется Кардагол с обычной своей ласковой ухмылкой на лице.
— Позвольте сопроводить Вас, Ваше величество?
Смотрю на него с недоверием.
— По-моему, Вы должны были сопровождать Кира в лагерь.
— Так я сопроводил, — ухмыляется маг, — мне там делать пока нечего, а вот охрана Вашего величества — дело первостепенной важности. Так Вы позволите?
— Позволяю.
Кардагол берет меня под руку.
— Прогуляемся? Или Вас перенести?
— Прогуляемся, — вздыхаю я.
— Конечно, в Вашем состоянии полезно. А что это Вы такое, хотелось бы поинтересоваться, держите?
"Сам ты "что"!" — шипит Кошка.
— Да, это внучка Ваша, уважаемый Кардагол, дочка Василисы, — поясняю я.
— Оч-чень интересно, — бормочет маг, — а почему я ее слышу?
"Меня все слышат, дедуля!" — заявляет котенок, и на морде у него появляется такая же улыбочка, которая только что исчезла с физиономии его "дедушки".
— Ее зовут Кошка. И она хочет навестить Шеоннеля, — рассказываю я.
"Я не нуждаюсь в переводчиках!" — высокомерно роняет Кошка.
— А еще это на редкость хамовитое существо, — продолжаю я, — которое, наверное, давно не получало от своего папы Василия.
Кошка только фыркает.
— Дай-ка мне ее посмотреть! — заявляет Кардагол, и тут же хватает котенка за шкирку.
— Мяуууу! — орет Кошка.
— Хм, — бормочет Повелитель времени, — очень странно. Ничего из ряда вон выходящего я не вижу. Наверное, все же кровь такая.
"Я сказала "мяуууу"!" — верещит котенок и пытается когтями достать своего дедушку.
— Забирай эту мелкую пакость! — говорит Кардагол и сует мне в руки взъерошенное животное.
— Я все маме расскажу, — мстительно заявляет Кошка, взбираясь мне на плечо, где она усаживается с удобствами и приступает к вылизыванию помятой шерстки.
— Прошу Вас, сударыни, — произносит Кардагол и распахивает передо мною дверь покоев Шеона.
Проходим в спальню. Вижу — лежит братишка на кровати, бледный, но улыбается. А рядом с ним пристроился Вайрус-Свисток. Мальчишка хохочет и размахивает руками.
Шеоннель поднимает на меня взгляд.
— Ханна?
— Привет, дорогой.
Вайрус тут же испуганно сжимается.
— Я тебе тут внучку Кардагола принесла, — заявляю я, протягивая брату котенка.
— Жду не дождусь, когда у моей внучки кузенчики появятся, — бормочет за спиной Кардагол. Делаю вид, что его не слышу. Котенок спрыгивает на кровать и, переваливаясь, направляется к лицу Шеона. Обнюхивает его, щекоча усами. Эльфенок чихает.
"Он мне подходит! — заявляет Кошка, — я буду жить с ним".
— Ой! — восклицает Вайрус, — какая киска! Я тоже такую хочу!
"Ты еще маленький!" — фыркает котенок.
— Кто бы говорил! — возмущается Вайрус.
Смотрю на наблюдающего за этой сценой эльфенка. Его улыбка становится широкой и солнечной.
Кардагол обнимает меня за талию и шепчет на ухо:
— Пойдем, невестушка, мы им мешаем.
Киваю и оказываюсь в своем кабинете. Теперь я точно знаю, что брат будет жить.
Глава 8
Вальдор
Ребра и в самом деле болят, чтоб их. Стоило лечить одно ранение, чтобы тут же заполучить следующее. Ну, что на меня нашло? Старый дурак. Двадцать лет в трактирах не дрался. Нет, чтобы вернуться в склеп, вызвать Каро, дать ему указание проверить эту птичку певчую. Нет, мне непременно нужно было влезть самому!
— Вальдор, больно? — тихо спрашивает кентавр, пытаясь заглянуть мне в глаза.
— Отстань! — рычу я.
— Зачем ты так со мной… — вздыхает Иксион, отходя в сторону, — я хотел помочь.
Нашлись мне тут помощники!
— Я спать ложусь, — заявляю, укладываясь в своем гробике, — И тебе рекомендую. Завтра у нас трудный день.