А вот и место временного пристанища. Погода стоит чудесная. Пахнет травой и какими-то цветочками.
У входа в мою усыпальницу стоят два остолопа с секирами. Стражу из себя изображают.
Спокойно, насвистывая, двигаюсь к двери.
— Стоять! — вдруг говорит одна из этих статуй в форме.
— С чего вдруг? интересуюсь я.
— Вход закрыт!
— Ребята! Ну, вы ж меня видели. Я недавно выходил!
— Неважно!
— Как это неважно? — удивляюсь я, — если меня один раз впустили, значит, и второй можно.
— Велено не пускать.
Тихо смеюсь. Идиотизм, право слово.
— Хорошо, тогда позовите принца Шеоннеля.
— Не велено.
Хм, это уже не смешно.
— А кого велено?
— Никого не велено.
— А мне очень туда нужно.
— Не велено.
Стою, смотрю на этих чудиков и понять не могу — радоваться мне или огорчаться. Исполнительные — плюс. Туповатые, сами понимаете, не очень хорошо.
— Хорошо, — говорю, — давайте сделаем так. Те, кто сейчас внутри, меня звали, но забыли об этом вас предупредить. Это понятно?
Переглядываются и кивают.
— Дайте мне подойти к двери, открыть ее и прокричать, что мне нужен Шеоннель. Пойдет?
— Его высочество Шеоннель, — поправляет один из служивых.
— Конечно, — соглашаюсь, — Его высочество, кто бы спорил. Разрешаете?
Пока они переглядываются, открываю дверь и кричу:
— Шеоннель!!!!
Тут же передо мной с недовольным "Что надо?" появляется рыжая всклокоченная голова.
— Дусь, пусти.
— Ты кто?
— Кто нужно. Нашли, тоже мне, место для сборищ. Мы, кстати, вчера с тобой так и не расплатились.
На дуськином лице отражается раздумье.
— Заходи.
Спускаюсь вниз. Факелов в склепе стало больше, да и разумных тоже. Кроме обозначенных Гарланом здесь присутствуют также Лин, Саффа и Горнорыл.
— Все нормально, это Вальдор! — объясняет княгиня Эрраде, усаживаясь возле одного из гробов моих предков. Иоханны Первой, если точнее.
— Я сниму иллюзию, — торопливо проговаривает Шеоннель.
Бормочу в ответ:
— Да уж, пожалуйста.
Оглядываюсь. Все удобные места уже заняты. Со вздохом устраиваюсь в собственным гробу. Усаживаясь поудобнее, делаю заявление.
— Я видел Наливая. У него в комнате Лиафель. Они любовники.
Кошусь на сына. Тот изо всех сил делает вид, что его это не касается.
— Удивляюсь тебе, Валь, — тут же встревает Дуська, — как ты умудрился жениться на такой стерве?
— Да, кто бы говорил! — немедленно начинаю возмущаться я.
Князь притягивает к себе супругу, целует ее в макушку и, с улыбкой, проговаривает:
— Дуська не стерва.
— Вот-вот, — бормочет Дульсинея.
— Иногда язва, — продолжает Терин, — порой взбалмошная идиотка. Но не стерва, это факт.
— Я тебя за идиотку три часа любить не буду, задница некромантская, — бормочет княгиня Эрраде, но князь лишь крепче прижимает ее к себе и смеется.
— Какая занимательная беседа! — вмешивается Кардагол, — но не могли бы Вы отложить ее на другое время?
— Завидуешь, котик? — тут же начинает ехидничать Лин, ласково обнимающий мою придворную волшебницу.
— Чему, зайчик? — немедленно отзывается Повелитель времени, — у нас же с тобой все так хорошо!
Ханна с Киром стоят молча, держась за руки. Вот и славно. Надеюсь, моя дочурка уже помирилась со своим подземным орлом. Надоели мне выяснения отношений между представителями младшего поколения. То те, то эти — вечные разбирательства и попытки сорвать злость на окружающих.
— Как мама? — спрашиваю я у Ханны.
— Переживает, — отзывается та, — а так нормально.
— Угу. И на чем вы остановились? — интересуюсь, обводя присутствующих взглядом.
— На том, что нам следует найти тебя, — хихикает Дуся.
— Отлично. Тогда у меня к присутствующим следующее предложение: пора прекращать заигрывать с ушастыми. Нужно начинать их бить. Кто за?
— Ой, — тут же перебивает весь торжественный настрой Дульсинея, — монарх решил поиграть в демократию! Какая прелесть!
Перевожу непонимающий взгляд на ее супруга.
— Не обращай внимания, — шепчет тот.
Пожимаю плечами.
— Кир, твои предложения.
— Все волшебники в силе, — заявляет Кир и улыбается, — мы можем ударить по Арвалии объединенными силами магов. И я уже договорился с зоргами. Они ударят со стороны Муриции. Терин обещал поднять зомби.
— Что мы им должны? Зоргам?