Резко отстранившись, он толкнул Бестию на колени и вошел сзади, вновь заставляя издать не то крик, не то стон. Крепко удерживая девушку за бедра, он двигался взад-вперед, подминая навстречу своим рывкам. Он излился в нее с яростным рычанием — зажав в кулак копну рыжих локонов, вонзив зубы в нежную кожу шеи… А потом, тяжело дыша, навалился сверху, сжимая тонкую фигурку так крепко, как только мог, а та жадно вдыхала его запах — морской соли, лекарственных трав и каких-то благовоний.
Бейбарсов внимательно следил, как, она пошатываясь, на дрожащих ногах подходит к озеру. Как попросту падает в воду, смывая с себя пот, как отчаянно пытается охладиться…
Бестия медленно одевалась, а Некромаг лежал рядом, наблюдая, как грациозно она движется.
— Гроттер, — произнес он, когда девица застегнула ремень и потянулась за шляпой.
— Вы получили, что хотели. Оставьте меня в покое, — произнесла Таня, — прошу Вас.
Мужчина поднялся. Схватив девушку за локти, он привлек ее себе.
Судорожно всхлипнув, Таня ткнулась ему в грудь, и ее хрупкие, но сильные руки обхватили его за плечи… Ее поцелуй был со вкусом горечи и соли — отчаянный, полный безудержной нежности и щемящей тоски.
— Все это время я отчаянно пыталась Вас забыть, — тихо сказала Таня, — а когда, наконец, почти получилось, Вы снова о себе напомнили. Знаете, Глеб… Теперь все намного хуже, чем-то, что было год назад, когда я была лишь Вашей игрушкой.
— Почему Вы сбежали, Гроттер?
— Неужели не ясно… Отношения с Вами — это тюрьма и плен, и дело не в том, что Вы удерживали меня на корабле силой, делая при этом в постели все, что было угодно… Дело в Вас. Вы собственник, и быть с Вами — значит, сидеть запертой в клетке. И пусть эта клетка удобная, я предпочитаю свободу. Даже если эта свобода душит и не приносит ничего, кроме пустоты.
— А я считал, Вы напугались тем, что я сделал со Скуратовым.
— Вы поступили так, как должны были поступить, капитан Глеб Бейбарсов. Иначе быть не могло, — ответила девушка, — но… Если в Вас осталась хоть капля человеческого… Оставьте меня в покое.
Гроттер сделала шаг назад, подхватила с земли вещи и направилась прочь, а Бейбарсов смотрел и ничего не мог с этим сделать. И все было не в обещаниях, данных Улите, не в ее капитанском протекторате над Рыжей Бестией, не в том, что эта девушка больше не считалась его пиратской собственностью…
Возможно, теперь Гроттер принадлежала ему даже больше, чем год назад, когда жила в его каюте — теперь в его власти оказалось не тело, но душа этой девицы.
Либо одно, либо другое. Она приняла свои чувства, но отказывалась от них, потому что так казалось ей правильнее.
И Глеб Бейбарсов, капитан фрегата «Страж мрака», корсар по прозвищу Некромаг, в кои-то веки оказался бессилен… Он хотел эту девицу полностью. Добровольно и по ее согласию. Иного было мало. Теперь — мало.
Всегда — мало.
Комментарий к Часть 8. Мало Завалили работой, не могу писать, как прежде...
====== Часть 9. Еще одна черта ======
— Сегодня обратимся к братьям итальянцам, — произнес Арей, — хотя немецкую школу я предпочитаю больше… Гроттер, почему ты не берешь новую шпагу? Пора привыкать к своему оружию.
— Но…
— Перед тем, как презентовать ее тебе, капитан на целых три минуты отвлек меня от порохового склада! Должен же я знать, что время, потраченное на оценку этой палки и убитое на твои уроки, не прошли бесцельно?! Синьорита, если ты продолжишь филонить, я расстроюсь, а расстроенный я — это грусть и печаль для всей команды. Живо за шпагой…
Проходящий мимо Ягун был отловлен и поставлен против девушки.
— Что ж, против боцмана ты продержалась десять минут. Улучшения есть… Гроттер, я похвалил тебя только потому, что бабу надо хвалить, дабы она не загрустила, так что не радуйся особо. Шилов, поди сюда, все равно заняться нечем.
Виктор пожал плечами. Заняться было, чем, но уделить время на избиение женщин и детей он вполне мог… Чего не сделаешь для драгоценного канонира, являвшего собой самую большую ценность на их великолепной посудине?
Из груди Тани вырвался тяжелый вздох. С тех пор, как уплыла Склепова, жизнь девушки вернулась в прежнее русло. Ей нельзя было привыкать к хорошему — она быстро хамела…
А еще Бейбарсов, казалось, совершенно свихнулся на желании подчинить ее себе целиком и полностью. Помимо идеального выполнения всех своих капитанских обязанностей, он умудрялся за ней ухаживать — причем так красиво, что Таня чуть ли не выла. Раньше, по крайней мере, он удовлетворялся ночами, а теперь от него не было спаса и днем…
Они все еще пребывали на Тортуге. Слово Таня держала и сбежать не пыталась — она вообще носа с корабля не высовывала в одиночку, только с Бейбарсовым да его офицерами…
Месяц спустя
На горизонте показались очертания острова, и Матвей поднял французский флаг.
— Голландская колония, — сообщил Бейбарсов, — дружественная нам. Хотите прогуляться по городу? У нас на берегу кое-какие дела.
Таня с радостью кивнула. В настоящий момент она готова была бегать по палубе с воплями «Земля» — уже настолько изголодалась по берегу…
— Надеюсь, без глупостей? Или, все же, следует оставить Вас на корабле и вновь посадить на цепь?
— Это лишнее.
— Ну-ка, посмотрите на меня… — Некромаг осторожно коснулся ее подбородка, — что ж, я, наконец-то, не вижу в Ваших глазах предвкушения бегства… Вероятно, Вы решили усыпить мою бдительность, только это признание из Вас даже под дулом оружия не выбить… Позволите самому выбрать Вам одежду?
Я на что угодно пойду, только выпусти меня отсюда…
Если ты с пиратами, можно особо не задумываться на тему своего внешнего вида, думала Таня, тихо костеря капитана на чем свет стоит. Она отлично знала, как выглядит: уж не как приличная благовоспитанная леди, и спасибо за это Склеповой, набравшей ей костюмов в своем эксцентричном стиле.
Белая блузка из тончайшей кружевной ткани, подпоясанная ремнем — и чего стоит вырез на груди и намек на полное отсутствие нижнего белья… Голые ноги, высовывающиеся из-под высоких сапог и искусственно «огрызочной» юбки, едва прикрывающей колени. Роскошная кричащая шляпа со страусиными перьями. Нет, Тане шло, но так одевались разве что пиратки да обитательницы борделей… В Порт-Рояле ее бы за подобное мигом упекли в темницу за оскорбление нравов, и не зря. И зачем она пошла на поводу у Глеба, которому несказанно нравилось, когда девушка обряжалась подобным образом?! Что он там говорил? «Красивая женщина должна выглядеть красиво»?! Да это не красота, это бесстыдство! — а еще показатель принадлежности корсару. «Ему подобная», его собственность, и она на это согласилась: в противном случае так бы и сидела на корабле взаперти.
Возможно, следовало взять пример со Склеповой: та просто получала от жизни все возможные удовольствия, мало задумываясь, почему это происходит, с какими последствиями, и что при этом на ней надето.
Пока Некромаг разговаривал с подчиненными, она отошла к перилам высокого ограждения, и с наслаждением оперлась на согретый лучами камень.
Бело-серое оформление города, цветущие клумбы, слабый аромат наливающихся яблок. Земля. Суша… Легкий бриз, и никакой качки.
Все бы прекрасно, но на променаде стоял Валялкин в обнимку с Зализиной. Вид оба имели самый что ни на есть довольный.
Какие люди. Как интересно!
Ты — и здесь? На голландской земле?..
Взгляды бывших жениха и невесты пересеклись, и девушка поморщилась.
Она знала, что видел Ванька: шлюху. Не грех такую променять на «тихую» Лизон!
К Тане подошел капитан «Стража». Девушка с Валялкиным продолжали мерить друг друга взглядами.
— Ваш жених? — спросил Глеб, оценивающе созерцая новообразованную пару.