Она возилась около получаса, смешивая и тщательно выверяя дозы; Улита скривилась на поставленную перед ней муть, но выпила предложенное.
— Чтобы впредь такого не повторялось, обращайся ко мне, после… ночей. Я знаю некоторые рецепты, научилась у Бейбарсова. А теперь вот это выпей.
— А это что?
— Обезболивающее. Ничего хорошего, если будешь орать — не знаю, конечно, как это проходит, но уж явно не безболезненно.
Улита покорно приняла и второе зелье.
— Тряпки подложи, — рыжая подала ей простынь, — скоро… начнется.
К вечеру Рита, Прасковья и Склепова забрели в каюту капитана… И все бы нормально, но вместе с ними вошел и старпом, и воспитаннице Арея пришлось моментально взять себя в руки.
— Обычная лихорадка, — с насмешкой заявила Таня заглянувшему Эссиорха, — сдобренная отравлением и дизентерией. Я же говорила. Ты меня прости, друг, но давайте, и правда, хоть просто бочки прополощем, а то чревато повторениями. Ритка права.
— Когда я встану? — недовольно вопросила Улита.
Рядом с Эссиорхом она строила из себя сильную и независимую женщину — не сказать, что безуспешно.
— Нужна неделя полного покоя, минимум две, а лучше все три.
— У нас совместная операция. Через три дня сюда прибудут наши! Мне на ногах надо стоять!
— Если сейчас не отлежишься, то уже не встанешь! Давайте перенесем…
— Никакого переноса.
— А совет эскадры? — ровно спросила Рита, — прости, Улита, но вряд ли ты оклемаешься. Я знаю, я через это проходила. Нет в… дизентерии ничего приятного.
— Она, — и Улита указала на Гроттер, — к активным действиям как раз приду в себя, но на совете представлять «Ведьму» доверяю Таньке.
Рыжеволосая моментально взвилась.
— Я не… Улита, я медик! Вернее, знахарь! Я не… У нас есть старший помощник и квартирмейстер, почему я?!
— Прошлой операцией мы обязаны тебе. Выполнять приказ!
На прошлой серьёзной операции от меня требовалось играть роль, и ничего более. Причем из зрителей были только Пуппер с командой, а сейчас — Некромаг собственной персоной, а у него требования к театральным действам много выше будут. Как я предводительницу пиратов сыграю?
— Хорошо. Я схожу за водой. И… обдумаю все заодно.
Гроттер вышла.
— Что с Улитой? — схватив Таню за плечо, Эссиорх развернул ее к себе, — честно и прямо!
— Выкидыш, — не моргнув глазом, сообщила Таня: иногда, чтобы отстали, нужно сообщить лишь часть правды, — и ей действительно нужно отлежаться. Не подходи к ней пока, — добавила девушка, — она ко мне никогда не обращалась за травами, я и не предлагала — думала, знает, что делает.
— И от чего?
— А ты не понимаешь? Не тот образ жизни… К лучшему это все — не волнуйся, дети у вас еще будут. Она сильная, оклемается. Главное, прежде, чем сделаете следующего, завяжите с пиратством…
Когда Таня вернулась — слава господу, без Эссиорха, Рита старательно упихивала под кровать ворох окровавленных тряпок, а Улита рыдала. Сдерживаясь, тихо, но рыдала… И утешала ее Прасковья — неловко гладя по голове, а Склепова стояла у окна каюты и кусала губы.
Гроттер внезапно начала испытывать к Бейбарсову, следившему, чтобы она не понесла, чувство, отдаленно похожее на благодарность.
Все должно быть в радость — в особенности, дети. Не в помеху. И отвратительно, когда все выходит…. так.
Историю Улиты можно было бы назвать почти такой же драматичной, как и у Некромага — но если тот пострадал, поскольку оказался не в том месте и не в то время, будущая капитанша «Ведьмы Тартара», как и человек, ее воспитавший, непосредственно участвовали в мятеже против Лигула. Когда правительственные войска ворвались в город, Арей успел организовать «отход» как родной дочери, так и сироты, взятой им на воспитание, но сам угодил на каторгу.
Как и у будущего костяка команды «Стража», у Улиты и других бунтовщиков отсутствовал иной выход, кроме как Тортуга — и когда корабль Некромага вошел в порт французской короны, девушка уже много месяцев, как командовала своим судном и даже снискала определенную славу.
— Улита словила лихорадку и слегла, — сообщила Склепова, едва они зашли в кают-компанию «Стража», — скоро встанет на ноги, а пока она доверяется Таньке.
Ягун присвистнул, наблюдая, как его подруга устраивается за противоположным от Бейбарсова концом стола.
— А квартирмейстер на что?
— Дело квартирмейстера — вести на абордаж, а не планы продумывать, — отрезала Склепова, — так что, лопоухий, не выпендривайся.
Боцман обиделся, но ненадолго. Ему внезапно пришло в голову, что это было бы весьма интересное развитие сюжета: Некромаг и Ведьма, Рыжая Бестия, вновь встретились… И теперь последняя, по сути, исполняет обязанности капитана корабля. А что временно, не важно; и так выйдет красиво. О, он постарается!
Гроза морей и некогда его трофей встретились, и ведут свои суда навстречу опасностям…
— Ягун, — лениво произнес Бейбарсов, прерывая его творческие планы — мысленно тот дописывал уже третий том «Черной розы».
Зачем утомлять себя разговорами, если есть тот, кто жить без них не может?
— Итак! С тех пор, как Спуриус доказал нам, что он отъявленный мерзавец, — с готовностью взял слово боцман, — состав нашей эскадры малость урезался. «Страж» с «Ведьмой» остались наедине — заметьте, кстати, как звучит! Всеми правдами и неправдами мы добыли половину карты с указанием местонахождения клада Бартоломью. И теперь все, что осталось, это найти вторую половину. Где она, мы знаем — на островке, который так любила наша пиратская легенда. Проблема в том, что там сейчас форт испанцев…
— Разгромим все, и дело с концом, — фыркнул Гломов, — делов-то?
— Форт неплохо охраняется.
— Пуэрто-дель-Принсипе…
— На Пуэрто-дель-Принсипе с нами были Спуриус и «Валькирия»! Первый нас предал как союзников, вторые отошли от дел! И тот план мы планировали три месяца!
— Я второй раз через отстойник не полезу, — мрачно сообщил Багров из угла каюты.
— Я тоже, — подтвердил Мошкин, — не полезу же, да?
Чтобы добыть первую половину карты, они лично проползли половину городской канализации, пока не вышли к библиотеке с архивами Ост-Индской компании, куда после битвы на мысе Лопес свезли все записи Робертса.
— Если надо, полезешь, — обломала клерка Гробыня, и юноша горестно вздохнул.
— Пока что просто сходим на разведку, — изрек Некромаг, — а кое-кто по традиции «пошумит».
— Устроим сражение, пока остальные будут тырить? — обрадовался Гломов.
Эту тактику он любил; очень по-пиратски. В лучших пиратских традициях, и всем хорошо.
— Зачем же? Для начала отправим им наших парламентеров, пусть чешут языком. Часов на шесть отвлечете внимание?
— На шесть много. Но с Ржевским невозможного нет!
— Тогда обсудим остальное. Высадим инициативную группу здесь, — Глеб склонился к карте, — подойти к форту можно только через залив, и залив этот, как любезно пояснил наш боцман, охраняют сотни пушек. Но если пробираться по суше, через скалы… У нас мало народа, но правильная тактика и яростный натиск…
— Я могу внести пару предложений? — Бестия наклонила в сторону свою очаровательную головку.
— …От «Стража» отправятся Багров, Петруччо и лично я, — сказал Глеб.
— Но капитан… Не лучше ли тебе…
— Я должен посмотреть сам, стоит ли игра свеч. Тайник еще нужно найти. Кто идет от «Ведьмы»? — Некромаг выжидающе посмотрел на Таню.
— Ловус, Аспурк и я сама. Как и Вам, мне тоже нужно посмотреть самой, прежде чем докладывать все Улите.
— А если это вновь ловушка? — поинтересовался Петруччо.
— Клад Робертса считается мифом. Когда строили крепость, — Некромаг презрительно скривился, — об этом острове вообще ничего не слышали.
— Почему именно такой состав? Не лучше ли было взять Шилова и Гломова?
Гроттер все еще сидела напротив мужчины.