— Отлично. Тухломон, — улыбнулась Гроттер, едва тот вновь раскрыл рот, — если ты что-нибудь вякнешь, я тебя просто пристрелю, — с нежностью пообещала она, — ты уже достал, всех и достаточно давно. Так что совершу благое дело.
А с корабля пока лучше ни ногой.
Возможно, Гроттер и сама была не против вернуться к Некромагу. Страх вновь стать его собственностью давно отступил — на его место встал другой страх. Было упрямство, был оттенок обиды за давнее похищение, было нежелание скупиться даже толикой свободы, предоставленной Улитой… Свобода превратилась для нее в ценность, значащую много больше даже сердечного счастья. Быть с Бейбарсовым для Гроттер значило лишиться этой свободы, потому что как только она его видела, ее мысли более не принадлежали ей. С ним она теряла себя, с ним забывала обо всем на свете.
— Гроттерша, я тут имела крайне интересный разговор с Бейбарсовым, — ухмыльнулась Улита после ужина.
Бестия прокляла собственную нерасторопность — следовало удалиться из кают-компании как можно быстрее, а она мало, что задержалась, так еще и наедине осталась с пираткой!
— И?
— Предлагает свой контракт, на куда более выгодных условиях… Знаешь, — взгляд капитанши стал очень хитрым, — я бы сама на такие условия согласилась. Загляденье, а не условия.
— И что ты ему ответила? — сдержанно произнесла девушка более для приличия.
Улита своих не бросает, а за своих «ведьмочек» и вовсе горой.
— Как обычно — что решать тебе и исключительно тебе, ты полноправный член «Братства».
— Спасибо.
Улита бросила перед ней свиток.
— Прекращай мучить обоих, Танька. Если ты его любишь, то возвращайся к нему. Если же сомневаешься, то прекрати постоянные постельные встречи!
— Инициатор почти всех он сам, — мрачно заметила девушка.
Про последнюю она малодушно умолчала, ибо нарвалась.
— А кое-кто и рад, потому что совсем не против, ведь решать самой надо, все за тебя решают! Наберись уже духу, прими решение. Пока он сам его не принял — не играй с Некромагом, он будет деликатен лишь до поры до времени.
Таня выбросила «условия» Бейбарсова в открытое окно, не читая, и предводительница вздохнула: такой исход событий она и предполагала. Капитанша видела этот контракт: всего одна фраза, всего один вопрос. Задай он его лично, Бестия бы перепугалась, потому он и отправил письмо.
Кольцо белого золота, безумно дорогое, лежало на ладони у Улиты, и та, покачав головой, убрала его в карман «до лучших времен».
— Маракаратма! — рявкнула она. — Позови Склепшу, нужно обсудить насущные вопросы.
— Гроттер, тебя на палубу, срочно! — в каюту заглянул Тухломон.
— Я сплю…
— Срочно!
Выругавшись, Таня натянула рубаху и покосилась на койку Гробыни. Видимо, та вновь проводила время с Гломовым — «терять время» девушка не любила.
Последнее, что запомнила Гроттер перед тем, как свет померк, было лицо Хныка и смешок Тухломона.
Очнулась она на деревянном полу, в крошечной каюте с полным отсутствием мебели. Тело затекло от долгого лежания, затылок немилосердно саднило — похоже, ее от всей души приложили чем-то тяжелым. Рука девушки оказалась прикована цепью к стене; в голове мелькнула нехорошая мысль, только…
Это точно был не Бейбарсов, да и не наличествовало на «Страже» такого помещения. Бейбарсов, как бы ни был зол, всегда носил ее чуть ли не на руках, отыгрываясь за все «хорошее» разве что в постели — да так, что она и сама против не была.
— Эй! — пересохшее горло першило, а до двери цепь не доставала. — Эй, кто-нибудь!
Таня крикнула еще пару раз, потом за дверью раздался шум шагов, кто-то что-то сказал…
— Спуриус, — пробормотала Таня несколько минут спустя, рассматривая вошедших, — и как это понимать?
— Принесите лежанку и ужин — мы же не изверги, так обращаться с дамой, — укорил мужчина своих спутников, — здравствуйте, Татьяна.
— Не могу пожелать того же самого и Вам.
Пират засмеялся.
— Вас, вероятно, интересует, что Вы тут делаете?
— Буду премного благодарна, если поясните, — поддержала она игру в любезность.
Не будь Таня прикована, даже книксен, быть может, сделала.
— Ну что ж… Возможно, Вы слышали, что у нас с Бейбарсовым существуют личные счеты. К сожалению, период нашего взаимовыгодного сотрудничества завершился, и…
— Благодаря Вам завершился, — перебила Бестия. — Кажется, это Вы украли карты, чем нарушили договор. Любой, кто утаит хоть песо добычи перед членом эскадры, должен быть повешен — не так ли? При нарушении этого условия договор считается разорван.
— К чему поминать старое?
— О да. К чему?..
Ей хотелось смеяться. Беседа велась чинно и вежливо, только от Спуриуса это был дурной знак.
— Видите ли, я считаю, что пиратство себя изживает, и пора бы найти покровителя получше Поклепа. Более законных, более… коронованных.
— И как?
И что на них нашло? Какая муха «праведности» их всех кусает?!
— Да, Татьяна.
— И что теперь? — Таня в очередной раз дернула запястьем. — Я-то что здесь делаю?
— Знаете… — мужчина затворил дверь в каюту и прошел по комнате, — мне всегда хотелось войти в историю. Стать легендой морей благодаря Вашему любовнику не вышло, пришлось искать другие варианты. Превратиться в человека, который уничтожит пиратство — почему нет?
Таня рассмеялась, только смех сей отдавал оттенком горечи.
— Вы и сами пират. Ближе к делу, Спуриус.
— Неужели не ясно? Вы — способ давления на Бейбарсова. Не больше и не меньше.
— Это ясно, но я не верю, что все настолько мелко. Вы сказали, что собираетесь уничтожить пиратство. Как Вы намерены это сделать?
— Узнаете позднее.
Они мерили друг друга глазами.
— И как реагирует на это решение Ваша команда? — рыжая попыталась подойти к сведениям с другого бока. — Все их товарищи — пираты!
— О. Команде я сказал, что все — ради клада Бартоломью. Танечка, моих людей заботит лишь нажива, и ничего, кроме нее!
— Клад Робертса полностью поделен, обращен во французское золото и отправлен по банкам. Вы его не получите — да и не так уж много там и было, честно говоря!
— Моя команда об этом не в курсе. А попытаетесь трепаться языком — сверну Вам шею.
Этот свернет, понимала Гроттер. Большинство пиратской братии были примитивами, но от них, по крайне мере, примитива и следовало ожидать! Бейбарсов, морской дьявол, у нее хоть и вызывал ужас, всегда относился к ней с уважением, потому она и разбаловалась. Но Спуриус…
— Что Вы хотите? Думаете, Бейбарсов придет меня спасать и сдастся?!
Враг вздохнул.
— Вы мне всегда были интересны, хоть я и не понимал, что Бейбарсов в Вас нашел. Внешность? Вы привлекательны, но на него вешались красавицы и поинтереснее. Ум? Вы хитры и изворотливы, но недалеки, происходящее ныне тому подтверждение: полезны при захвате добычи и бесполезны в мирской жизни. Возможно, нрав и живой характер?
Спуриус равнодушно оглядел и вырез на хлопковой блузке, и коротковатую юбчонку.
— Я Вас убью у него на глазах, дорогая, после того, как Вас поимеет вся команда. Вопросы?
— Да. Пока момент моего группового изнасилования не наступил, не могли бы Вы поставить под дверью каюты часового?
Спуриус расхохотался, и Бестия вздохнула.
То, чего она опасалась, произошло посреди ночи: дверь приоткрылась и на пороге возник молодой человек, насквозь пропахший ромом и потом. Бестия прищурилась: парень, гадливо ухмыльнувшись, прошел в каюту и чуть ли не рухнул на пол рядом.
— Давай познакомимся поближе, — хрипло шепнул визитёр. — Будь уверена, я не хуже Некромага!
— Пошел к черту, — с презрительной улыбкой отозвалась Таня.
Внутреннее напряжение она не выдавала.
— Со своим любовником ты так же груба? Хотя, знаешь… Это так заводит.
Она подпустила паренька к себе, потянулась к висящему на его поясе кинжале…