— Проблема в том, что ты всегда так делаешь. Помнишь, как я оделась как ты, чтобы встретиться с Кевином Ричардсом в кино, чтобы ты могла пойти и сделать Бог знает что с Дасти Сандерсом? Весь фильм Кевин пытался положить руку мне на бедро, потому что ты позволила ему добраться до третьей базы прошлой ночью.
— И ты ударила его по яйцам, — сухо произносит она. — Да, кто бы мог забыть об этом?
— Неважно, — бормочу я. — Он сам напросился.
— Мы можем сосредоточиться на Дэше, пожалуйста?
— Нам уже двадцать один год — тебе не кажется, что мы слишком стары, чтобы подшучивать над людьми?
— Хм, нет? Есть причина, по которой Бог дал нам одно и то же лицо.
Это заставляет меня смеяться.
— Ты просто смешна.
— Но ты ведь любишь меня, правда? — Она хлопает своими черными ресницами. — Ты точно мне поможешь — это видно по твоему взгляду.
— Какой у меня взгляд? — Я делаю вид, что не понимаю, о чем она говорит. — Как я смотрю?
Моя сестра в восторге хлопает в ладоши.
— Да, конечно, я сделаю это для тебя! — Она поднимает брови и кривит уголок рта в дерзкой усмешке, которая отражает ту, что сейчас у меня на лице.
Дерьмо. Она права.
Моя близняшка наклоняется, сложив руки на столе, как будто она только что вступила в переговоры на деловой встрече.
— Что тебе нужно, чтобы помочь мне?
Я передразниваю ее позу.
— Не знаю, Люси. Ты мне скажи — чего тебе стоит мое время?
Она смотрит на меня несколько долгих мгновений, погруженная в свои мысли, пытаясь измерить мою искренность сузившимися глазами. Она пытается понять, легкомысленно или искренне я ей помогаю. Суть моей сестры в том, что все всегда дается ей очень легко. Она красива и сильно полагается на свою внешность, использует ее в своих интересах. Она общительная и тоже этим пользуется.
Не то, чтобы я не такая — у меня тоже есть все эти вещи, но я не пользователь.
Моя сестра — да.
Она делает это не нарочно, она просто… хочет того, чего хочет и когда хочет.
Люси не подлая и не злобная, нет, она никогда не мешала мне быть счастливой. Она никогда не устраивала никаких ненормальных штучек близнецов, и не заставляла меня чувствовать себя плохо из-за наших разногласий.
Она просто… Люси.
Когда я продолжаю есть свой салат и игнорирую ее жесткий взгляд, она громко вздыхает, смирившись. Толкает морковку по дну пластикового контейнера и снова вздыхает.
Драма — это второе имя моей сестры-близнеца.
У нее волосы слишком объемные, губы слишком красные и характер слишком дикий.
В кампусе, в определенных кругах, нас называют близнецами Барби. Дело не в том, что у нас светлые волосы — а у нас их нет, — а в потрясающей внешности Люси. Мы высокие и стройные, с густыми, волнистыми волосами. У моей сестры волосы короче на несколько дюймов, многослойные вокруг лица, и они насыщенного каштанового цвета. Мои длиннее и темнее.
— Чего мне стоит твое время? Я куплю тебе дополнительный подарок на Рождество…
— За что заплатят мама и папа.
Она вздыхает в третий раз, на этот раз с легким протяжным стоном.
Я бросаю ей кость, закатывая глаза.
— Так что с этим парнем — чем занимается Дэш?
Это значительно оживляет ее, и она с энтузиазмом выпрямляется на своем месте.
— Он в бейсбольной команде — кэтчер (прим. Ловец — игровая позиция в бейсболе и софтболе. Кэтчером называют игрока обороняющейся команды, который находится за домом и спиной бэттера, но перед судьёй, и принимает мяч, поданный питчером.).
— Кэтчер, о-ля-ля! Восхитительно. — Иногда я бываю такой саркастичной стервой. — И почему ты произносишь слово «кэтчер» шепотом? — Я качаю головой. — Я должна быть впечатлена?
Держу пари, он капитан или что-то типа такого рода клише. Люси встречается только с самыми красивыми, популярными парнями, в которых она может вонзить свои длинные, ухоженные ногти. В наши дни эти ногти окрашены в ярко-розовый цвет, и когда она нетерпелива, она стучит ими по ламинированной столешнице, чтобы разозлить меня — как сейчас.
— Дай угадаю, — ухмыляюсь я, — они называют его Дэш, потому что он такой супер быстрый.
Ее улыбка исчезает.
— Ты умник, ты это знаешь? Но ты права.
— А что еще он делает быстро? — шучу я.
— Даже не знаю. — Она жует свои овощи. — Мы целовались всего один раз, но я надеюсь скоро это выяснить. У меня уже синие шары.
— Что значит, вы целовались только один раз? Он развязный бейсболист. Прости меня за то, что я кажусь смущенной или покупаюсь на стереотипы, но разве большинство спортсменов не озабоченные похотливые самцы?