А теперь еще и Люси.
Вот, именно поэтому она чертовски понравилась мне в прошлые выходные на нашем свидании. Я думаю, ей на самом деле не все равно.
— Это тяжело.
Я не возражаю сказать это, признав двумя словами, что на мои плечи, какими бы широкими они ни были, давит огромный груз. Он чувствуется…
Без разницы.
Это вряд ли имеет значение; моя жизнь распланирована для меня, и нет никакого другого пути, кроме того, по которому я уже ступаю.
— Так где же ты хочешь жить? — Люси снова тычет пальцем, все еще ожидая ответа. — Если бы ты мог выбирать.
— Даже не знаю. Я никогда об этом не думал.
— Ну, а я да — я люблю Средний Запад. Я люблю смену времен года. Я всегда хотела жить там, где можно кататься на лыжах зимой и наслаждаться солнцем летом, понимаешь?
— Ты любишь Средний Запад? Ты что, спятила? — Я ненавижу все это — дождь, жаркое, душное лето. Холод — каждую чертову зиму я чуть не отмораживаю себе яйца.
— Ты только что сказал, что хочешь переехать в Колорадо, чтобы играть за Скалистые горы!
Я смеюсь.
— Для работы!
Люси пожимает плечами.
— Не отвертишься.
Официант выбирает этот момент, чтобы появиться с нашими закусками — салатами: две тарелки салата-латук, один помидор и два огурца на каждой. Корм для кроликов. Раздраженный маленькой порцией, я тыкаю в тарелку зубцами вилки.
От мягкого смешка у меня дергаются уши.
— Qué es tan gracioso? — Что тут смешного? Я хочу знать.
Снова смех.
— Ты. Ты дуешься, потому что салат такой маленький.
— И что? — Хмыкаю я, накалывая вилкой немного салата и запихивая его в глотку — и тут же половина его исчезает.
— Ты злишься, потому что на тарелке ничего нет?
Мой ответ— усмешка.
— Как насчет того, чтобы я отдала тебе то, что не успела закончить?
Это меня очень воодушевляет.
— Ты не собираешься доедать салат?
— Нет, но я подумала, что это предложение поднимет тебе настроение.
Так и есть.
Я умираю от голода, а она предлагает мне доесть ее тарелку? Чертовски восхитительно.
— Эй, Люси?
— Хм?
— Знаешь, что я собираюсь сделать?
— Что?
— Я, черт возьми, собираюсь встречаться с тобой.
Глава 8
Амелия
Я, черт возьми, собираюсь встречаться с тобой.
Это нехорошо, и теперь мои подмышки потеют.
Данте не просто смотрит на мой салат, как будто он не ел несколько дней; он смотрит на меня так же, как будто он пытается понять, что во мне изменилось.
Люси и я, как день и ночь.
Большинство людей до сих пор не могут понять разницу, включая наших родителей, поэтому интенсивность Данте сбивает меня с толку, как крученый мяч. Это неожиданно в лучшем виде.
Никто никогда не мог отличить нас друг от друга.
Дэш — это противоположность всего, что я ожидала.
Это заставляет меня…
Завидовать.
Я завидую своей сестре.
Я знала, что он будет красивым, но не думала, что он будет серьезным или интуитивным. Он прямолинейный и открытый, и чем дольше мы сидим здесь, тем болтливее он становится.
Мне это нравится.
Он мне нравится.
Меня тянет к нему, и это ужасно, потому что Люси, Люси, Люси.
Потому что я здесь, чтобы порвать с ним, а не очаровать его на другое свидание. Господи, я так плоха в этом.
Когда официант приносит наши закуски, я чувствую, что Данте наблюдает за мной, отслеживая движения, когда я поднимаю нож. Отрезаю небольшой кусочек стейка. Кладу его в рот и жую.
Я боюсь смотреть ему в глаза, поэтому смотрю на стену позади него. Занавес. Пожилую пару за столом позади нас.
Отрезаю еще кусочек, откусываю еще.
Это тяжелая работа — игнорировать его.
Он большой, пугающий и сексуальный.
Его рукава серой рубашки задраны до локтей, мускулистые предплечья сгибаются, когда он режет мясо на своей тарелке.
— А чем еще ты занимаешься, когда не изучаешь моду? — спрашивает он. — Что ты делаешь для развлечения?
Я пытаюсь направиться в русло своей сестры; эти ответы просты.
— Мне нравится слушать музыку.
О Боже, это прозвучало так неубедительно.
— Слушаешь музыку в свободное время? Что ты делаешь, лежишь на кровати и смотришь в потолок?
Смех срывается с моих губ.
— Что-то вроде того. Дай-ка я подумаю, чем еще мне нравится заниматься…
Люси любит: путешествовать. Ходить по магазинам. Делать маникюр. Ходить выпить кофе со своими сестрами из женского общества.