О, Боже, пожалуйста, пусть с ним все будет в порядке!
— Привет, Дениз. Это было так мило с твоей стороны, что ты хоть раз доверила охрану пьянице. Тебя, моя дорогая трудно застать одну. — Он смеется, но его смех звучит так механически, как будто он не привык смеяться вообще, поэтому не знает, как сделать так, чтобы это выглядело правдоподобно.
Я просто стою и смотрю на него, разинув рот, борясь с когтями страха, которые пытаются впиться в мою кожу и приковывают меня к месту. Когда он делает шаг в мою сторону, я, наконец, выхожу из оцепенения.
Нет, просто, черт возьми, нет! Я так устала от того, что все пытаются отнять у меня мое счастье. Теперь этому придет конец, несмотря ни на что!
— О, малышка Ди, я так надеялся, что ты будешь вести себя так же, как в последний раз, когда мы были вместе.
Я подпрыгиваю, когда он снова пытается схватить меня, и когда он поскальзывается на разлитом по полу молоке, я бегу через прихожую и дальше по коридору. Я заглядываю в двери, мимо которых прохожу, прежде чем попасть в гостиную. Ашера нигде не видно. Только когда я проскальзываю на кухню, я вижу его на полу перед холодильником. Я пользуюсь секундой, которая требуется, чтобы убедиться, что его грудь поднимается, чтобы снять туфли и спрятаться за барную стойку. Я стою, держа каблуки в руках, и жду, глядя в коридор, в надежде услышать, как он спускается.
— Ди! Куда ты пропала, малышка? — Черт возьми, даже его голос внушает ужас.
— Ты, должно быть, вела себя как последняя дура из-за этого, не так ли? — Он заходит на кухню, а я встаю перед распростертым телом Ашера, защищая его изо всех сил с тем, что успела прихватить… свои четырехдюймовые каблуки. Я бросаю взгляд на подставку для ножей, но она слишком далеко, чтобы я могла дотянуться до нее без того, чтобы этот придурок не достал меня.
— Чего ты хочешь?! У меня нет твоих денег, ты, больной ублюдок! Адама больше нет, и что теперь?! — Я начинаю злиться, и, к счастью, страх, который я сначала почувствовала, прошел. Я не позволю ему победить. Я слышу, как Ашер стонет, но не смотрю вниз. Мне требуется всего секунда, чтобы отвлечься от этого парня, прежде чем я потеряю свое преимущество.
Он стоит передо мной с суровым выражением лица и сжатыми кулаки. Он снова одет во все черное, но на этот раз не скрывает своего лица. Просто поразительно, насколько он красив. У него загорелая кожа, густые черные волосы, а эти глаза… Его глаза совсем не такие, какие вы видите у мужчины, к которому подошли бы в баре. Вместо этого в его глазах отражается душа дьявола. Я содрогаюсь, просто думая о том, сколько зла таится в этих бледно-голубых глубинах.
Он начинает приближаться ко мне, но, прежде чем он успевает завершить движение, я кричу и швыряю в него туфлей, попадая ему прямо в середину лба. Если бы я так не беспокоилась о его реакции, я бы посмеялась, представив себе эту картину. Моя ярко-желтая туфля пролетает через всю комнату, каблук ударяется о его голову и от силы моего броска отламывается от остальной части обуви.
— Ты, сука! Если бы я не думал, что это принесет больше проблем, чем того стоит, я бы свернул твою гребаную шею пополам за это дерьмо. — Он вытирает кровь, заливающую его глаза, прежде чем, прищурившись, посмотреть на меня. — Считай, что это твое последнее предупреждение. Не связывайся со мной.
Я смеюсь. Правда… не связываться с ним? Он не только причинил мне боль своими руками, но и из-за того дерьма, которое он вывалил на меня, мы потеряли Купа. Я планирую жестко с ним связаться.
Его глаза сужаются еще больше, и он собирается сделать еще шаг, но я швыряю в него вторую туфлю. Он легко уворачивается, но, прежде чем я успеваю пошевелиться, он делает выпад и хватает меня за талию. Я пытаюсь сопротивляться, но его сила делает это невозможным. Я недостаточно сильна, как бы ни сопротивлялась. Он разворачивает меня, пока моя спина не оказывается прижатой к его твердой груди. Я начинаю задыхаться, когда понимаю, что теперь все в его руках.
— Ах ты, маленькая сучка, — рычит он, и я крепко зажмуриваюсь, пытаясь не дать своему телу отключиться. — Я собираюсь сказать тебе то, ради чего пришел, а потом немного повеселюсь. Никто, блядь, не заставит меня истекать кровью, не заплатив за это.
Я пытаюсь высвободиться, но он все еще крепко сжимает меня, прижимая мои руки к бокам так, что я не смогла бы отодвинуться ни на дюйм, даже если бы захотела. Я пытаюсь взбрыкнуть ногами, но он прижимается всем телом к стене, чтобы не упасть, и кладет одну ногу поверх моих.