- Милейшая моя мисс Креки. Что я услышал? Немедленно меня разуверьте в этих глупых слухах и домыслах. Я и раньше замечал в вас некую очаровательную эксцентричность. Но почему Кроули? Игрок, мужлан, да еще без средств к существованию! - вздернув иронично бровь и скривив презрительно рот, искренне недоумевал Тафто.
Подозреваю, что вдовец и сам был не прочь жениться, хотя реального негодования я не почувствовала. Ревность его была какая-то наигранная. Как-будто он даже доволен сложившимися обстоятельствами. Я как обычно, предполагаю о человеке лучше, чем он есть на самом деле. Вероятно, теперь он рассчитывает на иные отношения?!?! Старый козел!
Вот беднягу Чарли Бедфорда было даже чуточку жаль. Вначале, узнав о моем замужестве, он буквально закидал меня прощальными письмами с подробным описанием своего душевного и иного состояния. Я даже стала опасаться за него. Как бы не наложил на себя руки, - думала я. Правда вскоре, Кэти мне рассказала, что видела, как он увивается возле мисс Бейракрс. Ох уж эта мужская ветреность!
Тем временем, опекун заявил, что я не могу уехать, пока не нанесу визит их сиятельствам: герцогине Ангулемской, племяннице короля и герцогине Беррийской, его невестке.
- Но прежде, дорогая моя, вы должны посетить прием его величества, - ухмыльнулся Деказ. – Не правда ли, моя прелесть, - обратился он к Лиззи.
- Нам надлежит выразить благодарность за проявленную королевскую щедрость, - насмешливо фыркнула та. – И только после этого мы удостоимся приглашения на прием королевских близких родственников.
- Ах вот как, - вырвалось у меня. - Надеюсь мне не нужно будет посещать еще и салон его фаворитки.
- Пожалуй мы ограничимся герцогинями, - усмехнулся опекун.
Я тяжело вздохнула. А я-то радовалась, что мы никого не принимаем. Оказывается, супруги Деказ могут начать свой прием только после открытия королевского сезона в Тюильри.
Вся неделя была расписана, и график был таков:
1. Прием у короля в Тюильри;
2. Раут в австрийском посольстве, организованном у кузена посла - графа Рудольфа Аппоньи (модно почему-то посещать именно это посольство, другие не принято);
3. Прием в Пале-Руаяль у герцога Орлеанского (кузен короля);
4. Вечер у герцогини Ангулемской;
5. Опера;
6. Костюмированный бал в Тюильри у герцогини Беррийской;
7. Воскресная месса французского двора (Париж стоит мессы?).
Затем неделя визитов всех значимых персон, а также открытие салона мадам Деказ и мадам Кроули. Снова прием в Тюильри, где мне нужно отпроситься у короля, и наконец, прощальный прием для общества. И только после этого я смогу выехать в свое поместье. Может повеситься?
Во дворец полагалось приезжать в наряде особого покроя, с украшенной кружевами прической и в мантилье. А этот дресс-код шили только придворные портнихи. Посетив одну из таких портних, мадам Жероле, увидели, что очередь из придворных дам чуть ли не на месяц. Лиззи была в растерянности, ведь уже был назначен день – понедельник, а сегодня уже была пятница. Тогда я решила взять в свои руки эту проблему, попросив одну из помощниц портнихи показать фасон для приема в Тронном зале, и тайно скопировала костюм.
После портнихи, мы с Лиззи очутились на срезанном углу площади Гайон, где возвышалось здание с высокой стеклянной дверью, покрытой орнаментом и обильной позолотой. Дверь доходила до второго этажа. Слева от двери витрины доходили до Нев-Сент-Огюстен, справа тянулись вдоль по улице Мишодьер. Поверх входной двери красовалась огромная вывеска в виде свитка с надписью: «Луи Вайетт».
- Миленько, - заметила я, потянув Лиззи.
Она вся ушла в созерцание выставки товаров, расположившейся у центрального входа, а по обеим сторонам витрины высились груды шелка.