— Хороший ты мужик, давай медовухи выпьем, — услышала она голос рыжего.
— Отчего же с добрыми людьми и не выпить, — вальяжно согласился воин.
Учителя она нашла за постоялым двором. Был он красный, в глазах стояли слезы.
— Что с вами… дяденька? — заботливо спросила Белава, и он согнулся в новом приступе смеха.
— Как сбежала-то от своего "мужа"? — спросил он отсмеявшись.
— Сказала, что пойду болезного дяденьку гляну, — ответила ученица и тоже засмеялась.
— Та-ак, — чародей сурово посмотрел на нее, но не выдержал и снова засмеялся. — Как ты выдержала-то? Я боялся, что ты сорвешься.
— Еле усидела, — призналась она и тут же взмолилась. — Дайте мне те капельки от запора, я ему в медовуху подолью, пожалуйста. — и для верности преданно в глаза посмотрела. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
— Нет, — не поддался Дарей. — Все верно Радмир делает, терпи. Потом найдешь, чем отомстить, — и опять его плечи затряслись от беззвучного смеха.
Белава засопела и пошла обратно. Дарей последовал за ней, наконец взяв себя в руки. В трапезной шло веселое гульбище. Поднимались чарки, кричались тосты за добрых молодцев, и чтоб всем бабам провалиться. Только мужик с соломенными волосами спокойно доел и ушел от них отдыхать. На него махнули руками, решив, что пропащая душа. Затем сотрапезники перевели взгляд на вошедшую Белаву.
— А женка-то у тебя красы неписанной, — похвалил белобрысый.
— Только тощая больно, — покачал головой рыжий.
— Вот и я говорю, палка-палкой, — горячо согласился Радмир. — Я ей говорю- хлебай, а она морду воротит.
— Обязательно выпори, — ткнул в девушку пальцем рыжий.
— Еще как выпорю, — кивал воин, а Белава вдруг поняла, это предел.
Дарей взглянул на лицо ученицы и вдруг пожалел старого товарища. "Здесь зельем от запора не закончится", — с тоской подумал он.
— Зятек дорогой, — обратился он к "новому родственнику". — Дозволь племяшке моей в комнату свою удалиться, устала она с дороги-то.
— Пущай идет, — милостиво согласился Радмир.
— В какую такую свою? — вскинул брови белобрысый. — Чтобы жена отдельно от мужа спала?
— Ты что ж, старец зловредный, — сдвинул брови воин, — Жену мою от меня в отдельную комнату спрятать хочешь?
Мужчины обменялись выразительными взглядами, и Дарей покорно признал ошибку.
— Пойду поменяю, — сказал он и шепотом добавил. — А за зловредного старца ты мне ответишь… А еще Белавка тебя убить хочет…
Радмир кинул взгляд на свою новоявленную "супругу" и мгновенно принял решение.
— Сам все сделаю, и ее провожу, — Дарей вернулся на место, пряча злорадную ухмылку.
Радмир поднялся, не глядя на разъяренную девушку, только рукой поманил. Она покорно подошла под взглядами радмировых собутыльников. Он щипнул ее, и Белава взвизгнула под хохот мужиков.
— Тебе конец, — прошипела она.
— Иди давай, — все с той же покровительственной ленцой ответил воин.
Потом громко крикнул хозяину, что комнаты поменять желает, и их отвели в новую. Только дверь за хозяином постоялого двора закрылась, девушка тут же уперла руки в бока, смерив Радмира испепеляющим взглядом:
— Ты… — прошипела она.
Ждать окончания фразы мужчина не стал, тут же сгреб в охапку и закрыл рот поцелуем. Он целовал ее до тех пор, пока Белава не выдохлась и не перестала вырываться, ошалело глядя на Радмира. Он нежно посмотрел на нее и провел пальцами по щеке.
— Лебедушка моя, — прошептал воин и снова поцеловал ее. — Прости меня, милая, по другому было нельзя.
— Всегда можно по другому. — ответила она. — Ты меня обидел.
— Чем? Ты же понимаешь, что по другому не объяснить путешествие молодой девки вместе с двумя мужиками.
— Да, только женой назвать, — заворчала Белава.
— А ты против? — он склонил голову, глядя на нее с легкой насмешкой.
Девушка вспыхнула и отвернулась. Мужчина взял ее за плечи и прижал к себе. Она вздрогнула, попыталась вырваться, но быстро успокоилась. "Вот так бы и стоять", — подумала она, кладя свои руки поверх его.
— Так ты против? — спросил он.
— Такого мужа, каким ты был внизу, я точно не хочу, — усмехнулась она. — И, да! Ты назвал меня палкой!
— Мне все в тебе нравится, — засмеялся он, — просто с языка сорвалось, само как-то.
— Значит так думаешь, — нахмурилась она и отошла в сторону.
— Не думаю, правда, — Радмир улыбался. — Краше тебя никого нет.
— Врешь ты все, — она опять начала злиться, и воин весело засмеялся.
Белава почувствовала, как кровь готова вновь броситься в голову. Она резко повернулась, сузила глаза и в сердцах бросила: