Утро все больше вытесняла ночь, и он занялся завтраком, ожидая, пока спутники откроют глаза. Первая проснулась Белава. Она сладко потянулась и села, удивленно глядя на Радмира. Тот улыбнулся ей и подмигнул.
— Доброе утро, солнышко ясное, — сказал мужчина.
— Доброе утро, любый мой, — ответила она. — И как ты от меня сбежал, я вроде хорошо тебя поймала, — и засмеялась тихим задорным смехом.
— Я скользкий, — усмехнулся он.
— Я всегда говорила, что ты гад, — Белава сложила ладошки лодочкой, и они наполнились холодной водой. Девушка с фырканьем умылась и простонала. — Хочу в баню.
— Найдем баньку, — пообещал Радмир.
— Поскорей бы… — и вновь ему не понравилось то, что прозвучало в ее голосе.
Воин рывком поднялся и подошел к ней, заключая в железные объятья. Девушка охнула, но тут же обвила его шею руками, нежно улыбаясь.
— Расскажи, — жестко сказал Радмир.
— О чем? — она лукаво смотрела на него.
— Что тебе угрожает? Что ты видела?
Она перестала улыбаться и отвернулась. Воин не отпускал, все еще ожидая ответа, но девушка упрямо молчала.
— Белава, — позвал он. — Посмотри на меня. Белавушка…
Она повернула голову и посмотрела на него. Радмир вздохнул, увидев упрямо сжатые губы.
— Пойми, милая, — уже нежней и тише заговорил он. — Как же я смогу тебя защитить, если не понимаю отчего. Ты ведь видела что-то, скажи. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.
— А я не хочу, чтобы ты меня защищал, — почти закричала она. — Я не хочу, чтобы ты защищал меня!
И вдруг обмякла и расплакалась, уткнувшись ему в грудь. И воин растерялся. Пытать дальше? Она итак уже плачет, и похоже не собирается ничего говорить. Только разозлилась, ощетинилась. Он тяжело вздохнул и погладил, пытаясь успокоить. Белава подняла на него заплаканные глаза, и Радмир не сдержался, прижимаясь к приоткрытым девичьим губам. Она сжала кулачки, вцепившись в его кафтан и тихо застонала, с жаром отвечая на поцелуй. Потом оторвалась от губ мужчины и снова уткнулась лбом в грудь воина.
— Не защищай меня, — прошептала она. — Пожалуйста…
— Что? — он поднял голову девушки за подбородок и посмотрел в глаза.
— Не защищай меня. Я сама справлюсь. — повторила она громче и уверенней.
— Белава… — начал он, но тут за их спинами раздалось вежливое:
— Кхм…
Дарей сидел, потирая лицо. Радмир опустил руки, и девушка отошла в сторону, медленно заливаясь краской. Чародей молча встал и подошел к булькающему котелку.
— Давайте завтракать, — сказал он. — Надо дальше пробираться.
Троица молча завтракала, почти не глядя друг на друга. Потом погасили огонь и стали собираться. Шукля терпеливо ждал, когда они сядут на лошадей, и, дождавшись, деловито засеменил впереди. Ехали так же молча, даже Белава обходилась без шуток и подначек, не трогая Радмира и не доводя учителя.
Дорога нырнула под ноги лошадям ближе к обеду. Начинались людные места, и путники настороженно поглядывали по сторонам. Где-то за деревьями слышались звуки деревни. Белава повернула голову на звук и в очередной раз подумала о бане. Потом перевела взгляд на спутников и вздохнула. Не уговорит она их туда заехать, как есть не уговорит. Дарей кинул на нее взгляд. Жалобы на отсутствие баньки он слышал уже раз сто за последние дни. Чародей и сам был бы не против, но заезжать в деревню было опасно. И путники вновь углубились в лес.