— Ты! — воскликнула Белава. — Упырь проклятый, больно же!
— Странно, — сказал он задумчиво. — В тебе есть сила крови демона, а в крови этой силы нет.
— Мог бы сразу кровь попробовать, чего целоваться-то начал? — возмутилась девушка.
— Это совсем разные желания, — усмехнулся он. — Кровь для дела, поцелуи для удовольствия. Где же ты прячешь силу своего рыжего чудища?
— В нем и прячу, — заворчала она, пытаясь освободить руки, которые Благомил продолжал удерживать.
— Может и правда, взять кровь, когда ты в облике чудища? Кстати, я бы сделал ему помилей мордашку.
— Где ты мог видеть меня в личине Зверя? — она с любопытством посмотрела на мужчину.
— Так я вижу глазами любого из перевертышей, — засмеялся он. — И слышу тоже, и даже запах чувствую. Так что тебя я хорошо разглядел глазами Верхотура. — Может обернешься?
— Ты уж определись, — усмехнулась Белава, — кто тебе нужен. Богиня или чудище? Без силы жизни я могу и не стать опять человеком, да и как себя поведет тогда Зверь неизвестно даже мне самой. Может отдашь мою силу? — она подмигнула, и Благомил от души расхохотался.
— Ну и хитрая же лиса, — сказал он отсмеявшись. — Хорошо, не оборачивайся пока. Потом разберемся с этим. Мне не к спеху, и менять богиню на чудище я не хочу.
— Но силу-то отдай, — она заискивающе посмотрела ему в глаза. — Пожалуйста.
— Не отдам, — усмехнулся он, и девушка надула губки.
— Говорил, что влюбляешься, а н и женщину оживить для меня не хочешь, ни силу вернуть.
Благомил вдруг встал и с раздражением посмотрел на нее.
— Далась тебе эта баба. Кто она тебе?
— Человек, который пожертвовал собой, чтобы спасти любимого, — ответила Белава, с удовольствием растирая освобожденные руки.
— Откуда ты знаешь, что ради любимого? — с любопытством спросил "бог".
— Я видела, как она смотрела на него.
Благомил прошелся по опочивальне и вновь сел на постель, поглядывая на девушку. Она отсела подальше, на всякий случай. Потом еще отодвинулась и еще, оказавшись на другом конце ложа, где он уже не мог достать ее. Мужчина насмешливо смотрел на ее передвижения, потом перестал улыбаться, и девушка поняла, что собственное тело опять ее не слушается. Она вдруг встала на четвереньки, изогнувшись, как кошка и поползла к Благомилу, хищно улыбаясь. Точней, это ее губы разошлись в хищном оскале, сама она смотрела на "бога" широко раскрытыми глазами, которые переполнял ужас. Потом Белаве стало совсем тошно, когда ее тело взобралось на колени к мужчине лицом к нему, соблазнительно изогнувшись. Руки обвили шею, зарываясь пальцами в его волосы, язычок сам облизал приоткрытые губы, и девушка впилась в подставленные ей губы жадным поцелуем. Затем оторвалась, и ее собственный голос сказал:
— Люби меня.
— Как скажешь, моя драгоценная, — ответил он с хитрой улыбкой и опрокинул ее на кровать, продолжая целовать.
Белавины руки скользили по спине мужчины, тело льнуло к его телу, а губы с готовность отвечали ему. И если бы не панический ужас в наполненных слезами глаза х, можно было подумать, что она преисполнена определенного желания. Наконец он оторвался от нее и усмехнулся.
— Ты все еще думаешь, что можешь защититься от меня просто отодвинувшись? Если не поняла до конца, что ты в моей власти, то могу преподать еще один урок.
И тут же ее ноги скрестились на его спине, прижимая к с ебе бедра Благомила. Он вдруг застонал и отстранился, давая ей свободу. Белава вскочила и начала тереть губы. На ее лице появилось выражение брезгливости и захотелось срочно помыться.
— Так неприятно? — спросил он с неожиданно горькой усмешкой. — Не бойся, я не овладею тобой пока ты не захочешь сама, без моего вмешательства.
— Тебе придется этого долго ждать, — проворчала она.
— Посмотрим, — ответил он и опять коварно улыбнулся. — Но насчет поцелуев я такого не буду обещать.
И прежде, чем она успела увернуться, он вновь привлек ее к себе и поцеловал, но опять издал стон и почти откинул девушку в сторону.