И руками развел.
— А ты иди. Пусть принесут еды…
— Тоже верно, — Владыка Копий широко зевнул. — Я уж думал, что все. Маг сказал, что ты будешь спать и долго, но не думал, признаться, что настолько долго.
— И ты решил охранять мой сон.
— Я решил… не знаю, что я решил! — голос Владыки Копий гремел горною рекой. — Одно дело войска… битва… там все понятно. Просто. А тут… все в смятении. Небеса больше не тряслись, но и того, что было, довольно… ты людям не показываешься.
— Завтра… — Верховный подумал и поправился. — Послезавтра. Я выйду к людям послезавтра. В главный храм. И желательно, чтобы не только я.
Владыка копий кивнул, и на лице его мелькнуло удовлетворение.
— Это будет хорошо. Но твое здоровье…
— Мне много лучше, — Верховный откинулся на подушки. — Благодарю за заботу.
— Мне было бы проще, если бы ты сам о себе заботился.
Упрек был сделан по праву.
— Порой я… увлекаюсь, — признался Верховный. — Но разговор будет не о том?
И вовсе не из-за беспокойства о здоровье Верховного он сидел тут… сколько? Долго. Наверняка, очень долго.
— Мекатл… ушел к богам, — осторожно начал Владыка Копий, глядя куда-то в сторону.
Тело так и осталось там, на вершине пирамиды, ибо Верховный был слишком слаб, чтобы его спустить, а про дитя и говорить нечего. Звать же кого-то иного туда, внутрь, показалось неправильным.
— И вам нужен тот, кто его заменит.
— Нам, — поправился Владыка Копий. — Нам нужен. Тот, кто будет выходить к людям и говорить правильные слова. После проклятой ночи только и слышно о гибели мира. И все вокруг вдруг вспомнили о богах. Храмы не вмещают всех, кто желает поклониться… люди несут дары.
В надежде, что их хватит, чтобы вымолить… прощение? Скорее уж жизнь. Еще немного жизни. Но не Верховному их судить.
— И в этот момент именно вы, ваше слово, и вправду имеет значение, — он снова вспомнил о вежливом обращении и даже голову чуть склонил. — А потому нельзя допустить, чтобы ваша болезнь все разрушила.
— Или смерть.
— Или смерть, — все же Владыка Копий отличался воинской прямолинейностью. — Уже сейчас ползут слухи, что вы вот-вот уйдете к богам, а значит, Храм осиротеет, и что это знак. Правда, по-всякому его толкуют, но если вы и вправду умрете, то знак будет истолкован весьма однозначно.
И он прав.
Вот только… как пояснить, что Верховный не собирается умирать. Отнюдь. Он хочет жить и сейчас, пожалуй, более, чем когда бы то ни было.
— У вас есть имя, верно? — он погасил раздражение, вспыхнувшее было в душе.
— Даже три. Я все же оставлю вам право выбора.
Пока.
Пока еще Верховный способен сидеть и говорить.
— Вы ведь разумный человек, — Владыка Копий тронул висящую на поясе кисть. За прошедшее время она скукожилась и потемнела, но ногти её блестели золотом. — Вы понимаете, что… не время для интриг.
Но он все одно их плетет. Неумело. Кривовато. Ибо и вправду скорее воин, нежели царедворец.
— Что если вдруг… я не могу позволить Храму отколоться.
— Заговорщики…
— Мертвы. Те, о ком мы знаем. Но сколько есть тех, о ком мы не знаем? И кто-то же пустил слух, что беды происходят оттого, что трон заняла эта девочка.
Верховный чуть подался вперед.
— Кто…
— Сам бы хотел знать, — Владыка Копий покачал головой. — Уже говорят, что она — не настоящая Императрица. И что все, ею сотворенные, чудеса — на самом деле не чудеса. И что сила её идет от мага, даром, что тот рядом постоянно крутится… и это лишь начало. И тут важно ваше слово, чтобы удержать равновесие.
— Или того, кто будет после меня?
— Именно.
— Хорошо, — Верховный думал недолго, и вынужден был признать, что Владыка Копий прав. Сам бы он на его месте, пожалуй, и раньше потребовал бы передать власть тому, кто более здоров.
Надежен.
Верен.
И нашел бы способ уговорить. А тот… сидит вот, увещевает, хотя мог бы иначе… ту же подушку на лицо, а после вырезать всех, кто лишний и не согласен с переменами. Тихо, как это случалось не раз. У него есть войска, а храм… храм давно уже не так силен, как было в старые времена.
И хочется думать, что все — исключительно из глубокого уважения к Верховному.
Но…
Нет.
— Имена. И пусть все трое будут готовы… служить… при храме. Каждый из них должен подняться на вершину пирамиды. Вот завтра пусть первый и идет… я посмотрю, как они справляются.
Ответ, похоже, удовлетворил Владыку Копий.
И имена были названы.
Что ж, ничего нового. Всех троих Верховный знал… не сказать, чтобы близко.