Итак, когда Лиадан завершила свои визиты к королям и вождям Коннаугта, обменялась поэтическими премудростями с поэтами, которых нашла там, и получила дары от принимавших ее хозяев замков, она дала обет чистоты, который не могла нарушить под страхом смерти, и сделала это не из религиозных соображений, а потому, что была поэтессой и понимала — брак с Куритиром разрушит их поэтическую связь. Он все же приехал за ней, и она последовала за ним, как обещала, но, верная своему обету, не стала с ним спать. Охваченный отчаянием, он тоже дал обет плотской чистоты. Тогда они отдались под покровительство жестокого и подозрительного святого Куммине, который предложил Куритиру выбирать: видеть Лиадан, но не говорить с ней, или говорить с ней, но не видеть ее. Как поэт он выбрал второе. По очереди они ходили вокруг келий друг друга в монастыре Куммине, не имея возможности повидаться. Когда же Куритир уговорил наконец Куммине несколько ослабить путы, тот немедленно обвинил их в нарушении обета и изгнал Куритира из монастыря. Куритир отрекся от своей любви и стал пилигримом, а Лиадан умерла, раскаявшись в ненужной победе, которую одержала над ним.
Ирландцы знали о любовных проблемах поэтов еще с дохристианских времен. В «Болезни Кухулина» поэт и герой Кухулин покинул свою жену Эмер и стал жертвой волшебства Фан, царицы сидов. Поначалу Эмер была его Музой, и во время своей первой встречи они вели поэтическую беседу, из которой никто, кроме них, не понял ни слова. Однако в браке они отдалились друг от друга. Эмер в ярости явилась в замок к Фан требовать Кухулина обратно, и Фан заявила, что Кухулин принадлежит Эмер по праву, что ее, Фан, он не любит по-настоящему и что ему лучше вернуться к Эмер:
Кухулин возвращается, но победа Эмер так же бессмысленна, как победа Лиадан из Коркагойнея. Древняя ирландская «Триада» права: «Смертельно смеяться над поэтом, смертельно любить поэта, смертельно быть поэтом».
Настало время поговорить о Суибне Гейлте, короле-поэте из Дал Аройде, о котором некий неизвестный ирландский автор девятого века сочинил прозаическое повествование «Безумие Суибне», включившее в себя несколько драматических поэм, основанных на реально существовавших поэмах седьмого века, приписывавшихся самому Суибне. В повествовании, как оно дошло до нас, Суибне обезумел, потому что дважды обидел святого Ронана: в первый раз, помешав святому, когда он, не имея королевского разрешения, подыскивал место для новой церкви, и бросив его псалтырь в реку, а во второй — метнув в святого копье, когда тот пытался примирить верховного короля Ирландии с повелителем Суибне перед битвой у Маг Рат. Копье задело колокольчик Ронана, но ему самому не причинило никакого вреда. Однако святой Ронан проклял Суибне, накликав на него безумие. Свидетельства тому легко отыскать в трех ранних хрониках, однако из них следует, что Суибне хотел поразить копьем не святого Ронана, a ollave, священного, неприкосновенного поэта, который накануне битвы у Маг Рат хотел примирить соперников-главнокомандующих, короля Домнала Шотландского и Домнала, верховного короля Ирландии. В седьмом веке такие примирения входили в обязанности не священника, a ollave. Возможно, копье Суибне задело ветку с золотыми колокольчиками — знаком ollave, — после чего мстительный поэт бросил Суибне в лицо «соломенный жгут безумия» (волшебный пучок соломы), который заставил его бежать в умопомрачении с поля боя. Как бы там ни было, Эоранн, жена Суибне, пыталась удержать его от этой глупости и смягчила проклятие. Летучее безумие описано таким образом: тело человека становится легким, и он может лететь над верхушками деревьев, делая прыжки в сто шагов или даже больше и не причиняя себе вреда. (Средневековые философы-латиняне описывали это состояние как spiritualizatio, agilitas, subtilitas и применяли это описание к случаям левитации впавших в экстаз святых.) На теле Суибне выросли перья, и он стал жить как дикий зверь: ел он плоды терна, падуба, водяной кресс, желуди, спал на тисе или в расселинах заросших плющом скал или даже в кустах боярышника и ежевики. От малейшего шума он бросался бежать и из-за проклятия не мог довериться ни одному человеку.
У Суибне был друг Лойнсеахан, который все время следовал за ним, желая поймать его и вылечить. Три раза он был близок к цели, но потом Суибне опять впадал в безумие: фурия, известная под именем «Ведьма с мельницы», принуждала его возобновлять свои отчаянные прыжки. Во время одной из передышек, случившейся через семь лет, Суибне пришел к Эоранн, которая была вынуждена стать женой его преемника, нового короля, и одна из самых трогательных драматических поэм запечатлевает их беседу:
| Суибне: | Счастливая ты, Эоранн, |
| С возлюбленным на ложе; | |
| Суибне участь другая - | |
| Бродить он обречен навечно. | |
| Когда-то, Эоранн, | |
| Шептала ты слова любви: | |
| «Не буду жить, — ты говорила, — | |
| В разлуке с дорогим Суибне». | |
| Теперь как день мне ясно, | |
| Как мало ты меня любила; | |
| Лежишь на мягком ложе ты, | |
| Но мерзнет до рассвета он. | |
| Эоранн: | Приди, Суибне простодушный, |
| Любимый мой Суибне! | |
| На мягком ложе я лежу, | |
| Но горе спать мне не дает. | |
| Суибне: | Другого ты милуешь короля, |
| Ведь он к столу тебя ведет. | |
| Ты выбрала его себе в мужья, | |
| Забыв об узах прежних дней. | |
| Эоранн: | Пусть он к столу меня ведет, |
| Но я мечтаю о другом, | |
| Готова спать я на земле, | |
| Суибне, но с тобой, мой муж. | |
| Могла бы выбирать я из мужей | |
| Ирландских иль шотландских, | |
| Тебя бы выбрала, безвинный, | |
| Чтоб жить с тобою под кустом. | |
| Суибне: | Суибне путь не безопасен |
| Для нежной Эоранн - | |
| Холодный дом в Ард Авла, | |
| Да и другой такой же. | |
| Уж лучше короля любить, | |
| Женой которого ты стала, | |
| А не безумного бродягу, | |
| Голодного, босого. | |
| Эоранн: | Мне жаль тебя, безумец, |
| Голодный, грязный странник, | |
| Мне жаль твоих мучений | |
| В зной, холод, снег и слякоть. | |
| О, были бы мы вместе, | |
| Пусть я такой же стала б, | |
| То днем и ночью темной | |
| Бродили бы мы рядом! | |
| Суибне: | Раз спал я на веселой Морне, |
| Был в устье милом Банна, | |
| Всю землю из конца в конец узнал… |