Сотворение Адама в Хевроне, а не в Нижней Месопотамии производит странное впечатление, ибо в наше время большинство исследователей Библии рассматривает первые три главы Бытия как легенду иерахмилитов из иудейского Негеба, который был захвачен израильтянами и поддался вавилонскому влиянию во время Пленения. Иерахмил (Jerahmeel, возлюбленный луны) — еще одно имя Небесного Геракла. Доктор Чейн восстанавливает текст Бытия (2:8): «И насадил Господь Бог сад в Едеме Иерахмилском». Он пишет:
Иерахмилиты, у которых израильтяне позаимствовали сию историю, вероятно, помещали рай на большой высокой горе, иногда в саду где-нибудь на своей территории. Гора со священной рощей на вершине выпала из Бытия (2), но она есть у Иезекииля, и в эфиопской Книге Еноха (24) древо жизни растет на горах, тянущихся к югу. Что касается местоположения, то если иудейская фраза о земле, в которой «доподлинно течет молоко и мед» — относится к части Негеба, мы можем предположить, что эта плодоносная земля с ее виноградниками, гранатовыми деревьями и смоковницами (Бытие 3:7) когда-то была раем иерахмилитов.
Долина Хеврон в Южной Иудее находится на высоте четырех тысяч футов над уровнем моря, и прежде чем сельское хозяйство начало разрушать ее (судя по недавним исследованиям Уолтера Клея Лоудермилка в Палестине, ее уровень понизился на три фута), она наверняка была весьма плодородна. Доктор Чейн вряд ли знает эту поэму Гвиона, содержание которой может иметь лишь иудейский источник, не испорченный вавилонской эпохой, повлиявшей на иудеев, и трудно сказать, кому он мог принадлежать, кроме ессеев, особенно если учесть, что Гвион поясняет: книги, из которых он черпает свою мудрость, были сначала даны Адаму из Хеврона ангелом Рафаилом. В Книгах Товита и Еноха о Рафаиле сказано, что он ангел врачевания, следовательно, он — покровитель терапевтов-ессеев. «Еммануил» — ссылка на пророчество Исайи, касающееся рождения Девой Святого Младенца: Иисуса — Геракла.