Такое расположение почти бесспорно. В— это Гераклов олень (или дикий бык), который начинает год. Семь битв или семь отростков на оленьих рогах — это предстоящие и оставшиеся позади месяцы, ибо «Beth» — седьмой месяц после «Duir» (месяца дуба) и седьмой месяц после «Beth» — опять «Duir». Boibalos Гераклова заклинания, скрытого в «Boibel-Loth», — антилопа. На орфического «быка семи битв» намекает Плутарх в «Исиде и Осирисе», где он описывает, как во время зимнего солнцестояния золотую корову Исиды, завернутую в черное, семь раз обносят вокруг святилища Осириса, которого он отождествляет с Дионисом. «Это круговое движение называлось „поиски Осириса“, ибо зимой богиня мечтает о солнечной воде. И семь раз она делает круг, потому что бог-солнце проходит свой путь от зимы к летнему солнцестоянию за семь месяцев». Плутарх, по-видимому, считал, что в месяце 28 дней, а не 30, ведь иначе путь был бы пройден за шесть месяцев.
L— это февраль, шотландский месяц-водолей, сезон паводков.
Середина N приходится на начало марта, который «является, как лев» с ветрами, осушающими землю.
Fнаходит отличное разъяснение в известной Средневековой песенке:
Это и есть настоящее начало священного года, когда олени и дикие быки заводят потомство и когда рождается младенец Геракл, который был зачат во время летних оргий. До сих пор он плыл в своей корзине по воде, а теперь лежит на травке.
S— месяц, когда птицы вьют гнезда. В Гвионовой «Can y Meirch» («Песне лошадей») короткая серия «я был» появляется как вставка. Вот один пример: «Я был журавлем на стене — прекрасный был вид». Журавль — сакральная птица делосского Аполлона, а до Аполлона — героя-солнца Тесея. Журавль есть также — причем не один, а целых три — на галльском барельефе в Париже, и еще на барельефе в Треве вместе с богом Езусом и быком. Журавль, ястреб или гриф? Это важный вопрос, потому что ответом на него определяется происхождение поэмы. Ястреб, если только это не царский ястреб египетского Гора, будет коршуном, посвященным Северному ветру Борею. В греческой легенде его фракийские сыновья Калаид и Зет носят перья коршуна в его честь и умеют превращаться в коршунов. Эти две птицы мифологически связаны в египетском иероглифе, обозначающем Северный ветер, который есть ястреб. На валлийском он — barcut, на персидском — barqut, и это подкрепляет версию Плиния («Естественная история» XXX. 13) о крепкой связи персидского и британского культов солнца. Еще одно доказательство их близости заключается в том, что персидскому богу-солнцу Митре, чей день рождения отмечается во время зимнего солнцестояния, поклонялись как быку семи битв: посвящаемые должны были пройти через семь испытаний, прежде чем получали печать на лоб — «испытанный солдат Митры». «Митраизм» был любимым культом римских легионеров в имперские времена, однако его не заносили в Ирландию, и очевидно, что «Песня Амергина» появилась раньше, чем войска Клавдия ступили на землю Британии. Гриф — это гриф-стервятник, посвященный Осирису, очень важная птица для этрусских авгуров с размахом крыльев побольше, чем у золотого орла. В песне Моисея (Второзаконие 32; 11) Иегова отождествлен с птицей, и это является доказательством, что ее «нечистота» в Левите означает святость, а не порок. Геральдический грифон — это лев с крыльями и когтями грифа-стервятника, который представляет бога-солнце как царя земли и неба. Употребляемое обычно валлийское имя ястреба, Gwalch, близко к латинскому falco — сокол (falcon), и придворные барды всегда уподобляли ему своих венценосных покровителей. Мистические имена Гвалхмай (Gwalchmai, майский ястреб), Гвалхавед (Gwalchaved, летний ястреб), более известные как сэр Галаад (Галахад), и Гвалхгвин (Gwalchgwin, белый ястреб) — сэр Гавейн, гораздо понятнее в терминах этой календарной формулы.
Н, которая открывает вторую половину мая, — сезон цветов, и правит им боярышник, или Майское Дерево. Мы уже упоминали Олвен, дочь «великана Боярышника». Ее волосы были желтые, как ракитник, ее пальцы — белые, как лесные анемоны, ее щеки были как розы, а там, где ступали ее ноги, вырастал белый клевер, именно клевер, ибо она — летняя ипостась Тройственной Богини. Эта особенность повлияла на ее имя, ибо Олвен — «та, с белыми следами». Кстати, валлийские барды прославляли клевер с куда большим энтузиазмом, чем того заслуживает его красота. Гомер называл его «лотосом» и упоминал как хороший корм для лошадей.
D— под властью летнего дуба. Смысл, думаю, в том, что едкий дым зеленого дуба дает вдохновение тому, кто пляшет между двумя священными кострами, зажженными в канун летнего солнцестояния. Сравните в «Песне лесных деревьев»:
Т— месяц побегов, отростков, месяц выбора наследника кельтского вождя, и бардическая буква Т предстает в виде острого копья.
С— месяц орехов. Лосось был и до сих пор остается царем речной рыбы, и то, как трудно его поймать даже в пруду, делает его подходящим символом философической скрытности. Вот так и Локи, скандинавский бог хитрости, обернувшись лососем, скрылся от остальных богов, и из пруда его удалось вытащить только с помощью особой, им же самим придуманной сети. О связи лосося с орехами и мудростью мы уже говорили.