Купальня в истории об убийстве Хлева, как я уже сказал, появляется не впервые. Священные цари часто встречали свой конец таким образом. Например, Минос, критский бог-солнце в Агригентуме, что в Сицилии, от руки жрицы Кокала и ее возлюбленного Дедала; Агамемнон от рук Клитемнестры и ее возлюбленного Эгисфа. Это что-то вроде очищающего омовения, которое царь совершает перед коронацией. Хлев Хлау умащал себя, пока купался. Свиту обычно изображали как козлоногих сатиров. В сказании о Хлеве Хлау она тоже есть в виде козлов, которые помогают принести в жертву их хозяина.
Странно смотрится башмачное дело, однако оно проливает свет на загадочную французскую балладу двенадцатого века о юном башмачнике:
Прекрасная дама, у которой много возлюбленных и большое квадратное ложе, застеленное белым бельем, несомненно, Богиня, а юный башмачник — Хлев Хлау. Разговорная часть искажена. В строфе 2 вместо «Elle a tant d'amouroux» должно быть, судя по рифме, «Elle a tant d'enamoures». В строфе 4 вместо «En la chaussant Il lui fit sa demande» должно быть «Sur la chausse e Elle lui fit sa demande». Вместо «La belle» должен быть «Веl hоmmе» в строфе 5, вместо «roi» — «rei» в строфе 9, и в последней строфе вместо «Nous dormirions» должно быть «Vous dormiriez». Букетики из барвинка говорят о том, что «река» (что еще имеет значение сбившегося под телами любовников тюфяка), из которой могут пить сразу все королевские кони, — река смерти, а башмачнику не суждено больше встать с брачного ложа. Его жена привяжет его к столбам возле ложа и позовет соперника. Барвинок во французском, итальянском и британском фольклоре цветок смерти. В средневековье венки из барвинка возлагали на головы мужчин, осужденных на казнь. У этого цветка пять синих лепестков, и поэтому он посвящен Богине, а его крепкие зеленые стебли, наверное, она использовала для связывания своих жертв. Это можно понять по латинскому названию vincapervinca (все связывающий), хотя средневековые грамматики соотносили название с vincere (побеждать), а не с vincire (связывать), так что pervinke стал значить «всех завоевывающий». Смерть всех завоевывает, так что мы пришли к тому же самому. Однако похоже, что обычай возлагать венок из барвинка на голову преступника идет от обычая приносить жертву в честь башмачника Хлева Хлау. Естественно, колдовская сила Арианрод, как и Мата, заключалась у нее в ногах, и как только Хлев взял ее ногу в свои руки словно бы для того, чтобы снять мерку, он мог заставить ее слушаться его воли. Возможно, сказка Перро о Золушке и ее туфельке — искаженная версия того же мифа. Ножные фетишисты нередки и в наше время. Они тратят все свободное время, покупая или крадя женские туфли с высокими каблуками ради того душевного экстаза, в который их ввергает обладание ими. Более того, возможно, что такой фетишизм был древним культом в Ардидви, судя по сказанию, однако мне не известно ни одного письменного свидетельства. За несколько миль от Мир И Кастехл на холмах между Харлехом (где я жил мальчиком) и Хланфайр есть гаэльское поселение — несколько разрушенных круглых лачуг, датируемых, наверное, веком четвертым, а неподалеку, ближе к Хланфайру, лежит камень с отпечатком женской ноги примерно в дюйм глубиной. Его здесь называют «след Девы», а еще один отпечаток рядом называют «большой палец дьявола». Камень расположен в дальнем углу поля по левую руку, если идти по дороге из Харлеха. Таким же отпечаткам до сих пор поклоняются в Южной Индии.
Почему «кордовская» кожа? Наверное, потому, что культ Хлева пришел в Британию из Испании, как и высокие ботинки. В Уксаме в Испании найдено посвящение «Луговесу», то есть Лугу, от гильдии башмачников. Почему раскрашенные и позолоченные башмаки? Потому что такие башмаки были символами царственности у кельтов. Они также фигурировали в английской церемонии коронации, однако эту традицию забыли после правления Георга II. Хотя официально они назывались «сандалиями», на самом деле это были позолоченные полусапожки, подобные пурпурным ботинкам, в которых венчались на трон византийские императоры — с пурпурными подошвами и деревянными каблуками, обшитыми алой кожей. Алая краска добывалась из кермесоносного дуба, несомненно, каблуки тоже были из дуба. В сказании цвет башмаков не оговорен особо, что подтверждает связь с Испанией, где boszeguis de piel colorado означает не «башмаки из цветной кожи», а «башмаки из алой кожи». Такие же котурны, по-видимому, использовались в особых церемониях римских царей, поскольку они стали частью священного одеяния триумфатора в республиканские времена, а триумфаторы заимствовали платье царей. Сандалии также присутствуют в легендах о солнечном герое Тесее, которому его мать Богиня дала пару сандалий вместе с оружием, когда послала его убить чудовищ, и в легендах о Персее, еще одном победителе чудовищ, и o Меркурии. Смысл этой истории в том, что Хлев взял себе третью пару золоченых башмаков. Он был одним из Трех Красных Королей Британии, как мы знаем из Триады 24. Другим был король Артур. Быть «красным» — значит быть священным королем. В Риме триумфатору красили лицо и руки в красный цвет в знак временной царской власти. Священные короли, похоже, не могли пятками ступать по земле. Они ходили на цыпочках, как хананейский Агат. Coturnus, башмаки с высокими каблуками бога Диониса, можно интерпретировать только в этом смысле, хотя в Греции давно уже считают, что они были нужны для увеличения роста.
В Бытии (32) Иаков борется всю ночь с ангелом в Пенуэле и остается хромым из-за «повреждения состава бедра». Это повреждение, когда-то обычное для борцов, вывих бедра, впервые описано Гиппократом. Причиной его было то, что они слишком широко расставляли ноги, а результатом — то, что они едва могли передвигаться, а если могли, то только нетвердой, вихляющей походкой на носках. Поврежденная нога становится как будто длиннее из-за неправильного положения шейки бедра, по крайней мере кажется длиннее. Но это ведет к напряжению сухожилия и спазму мышц, что, собственно, и разумелось под «повреждением состава бедра». Поскольку Иаков жил в матриархальное время и поскольку он получил священное имя в наследство, что могло быть дано ему только женщиной, то его история была, по-видимому, отредактирована во времена патриархата, прежде чем попала в Книгу Бытия. Однако арабские лексикографы подтверждают, что из-за своего увечья Иаков мог ступать только на носок поврежденной ноги, а уж им-то это известно.
Еще будучи во чреве матери, Иаков занял место брата, схватив его за пяту, то есть лишив его царского достоинства. Осия (12:4) соединяет этот эпизод с эпизодом борьбы с ангелом, и потому можно предположить, что настоящее имя Иакова было Иах-акев (бог пятки). Иаков в Библии дважды «запинал» своего брата, отсюда его имя, а «запинать» (tо sup-plant) и есть положить руку sub plantam alicujus, под ногу и оттолкнуть ее. Греческое слово pternizein, которым воспользовались иудейские переводчики в этом месте, более подходящее, ибо означает «подставить подножку» и здесь в первый раз употребляется в таком смысле. Иаков — священный царь, который добился своего, «подставив подножку сопернику», однако платой за его победу было то, что он не мог больше поставить на землю свою священную пяту. В Бытии (32:32) так комментируется хромота Иакова: «Поэтому и доныне сыны Израилевы не едят жилы, которая на составе бедра, потому что Боровшийся коснулся жилы на составе бедра Иакова». У Авраама, деда Иакова, бедро тоже было священным, и в Бытии (24:2) он заставляет раба положить свою руку под его ногу, когда тот дает клятву; и Иаков заставляет сделать то же самое Иосифа в Бытии (47:29). Миссис Гермиона Аштон пишет, что у некоторых племен Южной Аравии есть обычай целовать бедро Эмира в знак послушания, она сама это видела у кватейби, которые живут в сотне миль к северу от Адена, то есть у одного из четырех племен амирской народности, считающих себя сыновьями Маина и самой древней народностью на земле.