Бедняга Сике был расстрелян в Намюре 25 апреля 1918 г. Если бы он не связывался с беженцами и другими органами разведки, за исключением «Белой дамы», он бы, вероятно, уцелел. Но горячая любовь к родине побуждала его участвовать во всякой патриотической деятельности, какая попадалась на его пути. [74]
Глава XII. Летучий отряд
«Белая дама» непрерывно расширяла свою деятельность. И с каждым новым шагом становилось всё труднее обеспечивать безопасность организации. Лишь строгое соблюдение принципа обособленности отдельных ячеек могло предохранить её от провала.
Проекты расширения деятельности «Белой дамы» часто предлагались на рассмотрение льежскому штабу организации. Но осуществление этих проектов никогда не возлагалось на действующие ячейки. В каждом случае в районе, откуда предполагалось предпринять шаги по расширению организации, создавался специальный «летучий отряд». Этому отряду и поручалась организация нового взвода. Лишь после того, как удавалось наладить его работу, и он в течение известного времени регулярно сдавал свои донесения в «почтовый ящик», этот «почтовый ящик» связывался с одним из курьерских взводов «Белой дамы».
Таким образом, из Турнэ «Белая дама» проникла в районы Лилля и Дуэ — северную часть оккупированной Франции. Из Арлона «Белая дама» проникла в герцогство Люксембург, где был организован железнодорожный наблюдательный пост на важной линии Трир — Люксембург. Вместе с наблюдательным постом «Белой дамы» на линии Аахен — Герсталь — Льеж пост в Люксембурге давал нам возможность установить наблюдение за всем железнодорожным движением в тылу немецкого фронта от Вердена до моря.
На летучий отряд в Конно была возложена задача — продвинуться вглубь оккупированной Франции в направлении Шарлевилля и Седана.
К югу от Намюра, в провинциях Намюр и Люксембург, находятся имения и дворцы бельгийской аристократии. В кругах местной аристократии «Белая дама» насчитывала немало приверженцев. Здесь-то и был организован летучий отряд в Конно. Объект его усилий, Шарлевилль, был ставкой германского кронпринца и важным железнодорожным узлом.
За время войны связи мирного населения с Шарлевиллем оборвались. Поэтому возникла необходимость послать за границу специальных представителей. Эту работу вызвались выполнить две молодые девушки: баронесса Клеми де-л'Эпин [75] и Мари-Антуанетта, дочь маркизы де-Шеневьер. «Белая дама» разрешила им взяться за дело: молоденьким девушкам было легче, чем другим участникам организации, пробраться через границу и добиться успеха. В случае ареста они могли отделаться менее суровым приговором. Семьи обеих девушек, скрепя сердце, дали своё согласие на их командировку.
Семейство Клеми де-л'Эпин владело имением в Гединне, на французской границе. Молодые девушки решили использовать его в качестве базы своей экспедиции.
Переправиться через бельгийско-французскую границу было не так просто. В районе Гединна Бельгия была отделена от Франции изгородью из колючей проволоки в 10 футов вышиной. Вдоль этой изгороди стояли немецкие часовые, и вели непрерывное наблюдение агенты тайной полиции. Всякое движение между оккупированной Францией и Бельгией было запрещено.
Для путешествия в Шарлевилль необходимо было, прежде всего, найти опытного проводника. В поисках такого проводника обе девушки стали расспрашивать местных мешочников и контрабандистов.
Ниже я привожу отчёт о поездке, принадлежащий перу Клеми де-л'Эпин. Она ограничивается в своём отчёте простым и скромным изложением фактов. Следует отметить, что поездка девушек увенчалась полным успехом: организованный ими взвод «Белой дамы» в Шарлевилле впервые за время войны стал посылать разведывательные донесения из этого района.
Итак, предоставляю слово юной Клеми де-л'Эпин:
«Нам нужно было найти надёжного проводника. После нескольких дней бесплодных поисков мы, с помощью одного из наших лесничих, нашли подходящего человека в лице одного контрабандиста — высокого, сильного парня, лет двадцати. Он назвал себя Жоржем. За 100 франков он согласился провести нас в Шарлевилль и обратно.