– Ну вот… мне надо выходить… – очень тихо произнесла она и взялась за ручку дверцы.
– Мы еще увидимся? – спросил Вербицкий.
Женщина пожала плечами, чем опять напомнила жену. Александр мотнул головой, отгоняя опасное видение, и сказал:
– В понедельник я приглашен на… – Он хотел сказать «прием», но вовремя остановился и произнес другое: – В общем, у моих знакомых будет что-то вроде празднования именин. Предлагаю вам составить мне компанию.
– Вы уверены, что я подойду для этого общества? – спросила она.
– Я уверен, но если вы сомневаетесь, то… Словом, я могу заехать за вами чуть пораньше, чтобы отвезти вас для начала в салон.
– В какой еще салон? – испугалась Ирина.
– В обыкновенный, в парикмахерский. Там вам сделают прическу и вообще… что захотите…
– А вы, значит, заплатите? – с сарказмом спросила она.
– Можете заплатить сами.
– Возле того салона, услуги которого я смогу оплатить, вам будет стыдно поставить свою машину.
– Бросьте, Ирина. Я же сказал вам, что не родился… – Он хотел сказать «банкиром», но вовремя остановился. – При деньгах. Я долго и сложно шел к своему сегодняшнему успеху.
– Ладно, – вдруг согласилась Ирина, – заезжайте… так и быть…
– Пораньше?
– Нет уж! – резко отказалась она. – Берите такую, какая есть! Не поеду ни в какой салон!
– Хорошо, – не стал он спорить. – Значит, заезжаю в семь часов ровно. Вас устроит?
– Ну… вообще-то… как раз в понедельник я не работаю…
– Я знаю, – усмехнулся Вербицкий.
Ирина смерила его взглядом, но ничего не сказала. Она вышла из машины, все так же, без слов, махнула ему рукой на прощанье и быстрым шагом, не оборачиваясь, пошла к своему подъезду.
Вечером вышеозначенного понедельника Александр Ильич подъехал к дому своей новой знакомой ровно в семь, как обещал. Минут через пять из подъезда вышла Ирина. Все еще здоровое и довольно боевое сердце Вербицкого заколотилось так, будто он присел в своей машине отдохнуть после кросса на пятьсот метров. Виски мгновенно взмокли, а руки так задрожали, что пришлось срочно вцепиться ими в руль. К автомобилю Александра Ильича приближалась его жена.
Строгий по крою костюм Ирины был того голубого оттенка, который всегда неосознанно предпочитала Галочка, поскольку он идеально подходил к цвету ее глаз. Пушистые светлые волосы Ирина завернула на затылке в узел, как это всегда делала жена Вербицкого.
Женщина заметила смятение мужчины и с усмешкой спросила:
– Ну что! Похоже, опозорю вас на светском-то рауте?
– Нет-нет… – поспешил заверить ее Александр и быстро отер пот с висков. – Вы очень хорошо выглядите, но…
– И что же «но»? – Ирина была не в силах сменить на другой свой саркастический тон. Она стояла перед машиной Вербицкого, нервно крутя в руках маленькую плоскую белую сумочку.
– Понимаете… – медленно проговорил Александр и даже несколько ослабил петлю душившего его галстука, – …в этом костюме и… вообще… вы сегодня очень напоминаете мне мою бывшую жену.
– Бывшую? – переспросила Ирина. – Вы развелись?
– Развелись… – зачем-то повторил он. – Нет, мы не разводились… она… она…
Слова, которыми можно было бы определить состояние его отношений с женой, не находились. Ирина, видимо, решила, что жена Александра Ильича умерла, и довольно сухо извинилась. Вербицкому понравился ее вариант. Лучше всего считать, что его жена умерла… Нет… нельзя такое говорить, нельзя даже думать о ее физической смерти. Галочка умерла не вообще, не как человеческая особь… Она умерла фигурально, только для него, для Александра…
– Может, мне тогда лучше уйти? – довольно зло прервала ход его размышлений Ирина.
– Нет! – Вербицкий взбодрился. – Немедленно садитесь! Едем!
Женщина пожала плечами и села на заднее сиденье. Александр Ильич обрадовался, что не на переднее, поближе к месту водителя. Он был сейчас не в лучшей форме. Руки все еще отвратительно подрагивали.
Затормозил он у модного и очень дорогого магазина «Юлия». Когда же взял под локоть Ирину и повел к ступенькам крыльца, она тут же вырвалась и чересчур громко сказала:
– Я ни за что не буду переодеваться в этой «Юлии»! Вы же этого хотите?! Я вам не красотка из голливудского фильма! Не шлюха! Мне нравится мой костюм, ясно?! И мне плевать на шмотки из «Юлии»! А если я вам не подхожу, отправляйтесь на свои именины один! Я прекрасным образом доеду до дома на метро.