Она была чем-то похожа на метку у Ателлы, но то, что у меня, точно не благословение Первородных. Так как она появилась после того, как сгорел тот лес. О ней я никому не рассказывала, и с тех пор ношу только вещи с рукавами. От центрального рисунка исходили семь лучей, одна из которых была длиннее других. Внутри круга были семь звезд. Сколько искала о подобных метках в книгах, в рассказах, даже в пророчествах, ничего не находила. Только незначительное, о трех звездах, что пересекли небо во время Первой войны.
С появления этой метки произошли некоторые изменения в моем теле. Сама структура магии изменилась, став чем-то другим. Раньше для ее использования я черпала энергию своего тела, а теперь могу хоть откуда ее брать. Что-то в сознание пошатнулось, так как раньше не было подобного поведения. В детстве я была спокойным ребенком. Родители винят в этом Энекила. Но так ли это?
Может быть есть доля вины и в них? Со слов Таноби, который поделился со мной этим секретом, то мы являемся всего лишь экспериментом. Не видано ведь, чтобы Посредники заводили семью. Да, любовные отношения могут быть, так как они все же были раньше обычными смертными. Но возмутительно то, что Первородные закрыли глаза на то, что родители создали аж пятерых. И точно не путем соития.
Как я поняла, родители совместили свою магию, которая спрессовалась в подобие сферы. Их же почему-то вышло пять. Родители возложили эти сферы в священные воды в мире Первородных, и просто стали ждать. Первыми вышли Найель с Анель, после я с Сайнером, и, по сути, не так давно и Ателла появилась. Как я поняла, наш возраст почему-то равнялся один к двадцати человеческим годам. Из-за чего так, не понятно. Я думаю, что это могло быть из-за того, что столько длилась Первая война.
Поняв, что я всего лишь плод эксперимента, а не любви, моя собственная любовь к родителям поугасла. Зато мне тогда стало понятно, почему от остальных Посредников чувствовались осуждения, отчуждение от нас. Благо, хоть остались Таноби с Найсой и кто-то еще со стороны Велиара и Равка.
Отшатнувшись от стола, я схватилась за голову и с тяжелым шагом подошла к окну, чтобы открыть окно. Становилось душно в комнате. Да и самой надо проветриться, а то слишком много думаю. Мне нужно просто отпустить и забыть обо всем этом. Так зато легче станет жить. С грохотом упав на кровать, я провела рукой по лицу и заметила на ней кровь. Ну вот, снова пошла из носа. Вытерев ее тыльной стороны ладони, я глянула на нее. В глазах начало плыть, после погрузившись все в темноту.
Не знаю, может я потеряла сознание или что, но ощущения опустошенности были реальны. И снова себя я накрутила настолько, что мне уже всякое мерещиться. То, как эта темнота сгущалась, образуя человеческую форму. Оно глядело на меня, хотя и глаз не было. Да и вообще оно было безликим. Смотря на него, я даже не чувствовала ничего особого. Не было сил больше убегать. Бояться. Его рука потянулась ко мне, дотронувшись до моей. От него не несло какой-либо опасности, так что я забила.
На его лице начали проявляться глаза. Те самые, которые были на лестнице в Башне. При ближайшем рассмотрение было видно, что они не просто зеленые, а словно изнутри сияли. На мгновение почувствовав страх, я хотела что-то предпринять. Но было так лень что-либо делать. Ай, да все равно! Пусть хоть сожрет меня.
- И снова ты погружаешься в пучину своей слабости? И что теперь, так каждый раз будет теперь происходить? Потакать своим страхам и не пытаться делать что-либо? - неожиданно прозвучал его голос.
Голос был наполнен строгостью, но в тоже время заботой. На удивление этот голос был приятен, с небольшим басом. Все еще смотря на него, я криво усмехнулась и отведя взгляд, спросила его:
- А ты, что, мое второе “я”? Или же являешься внутренним голосом?
- Думай, как заблагорассудиться. Но благодаря твоему рождению я снова возжелал смотреть на мира и не позволю, чтобы ты страдала.
Хмыкнув, я села на кровать и приблизившись к нему, оказавшись почти впритык к нему, спросила его:
- Значит ты не то и не другое. А кто же тогда? Почему следишь за мной? Я же видела тебя тогда на лестнице. Да и по любому раньше ты следил за мной, раз мое рождение тебя сподвигло на такое.
Чуть отшатнувшись от меня, форма прокашлялась и словно смутилась. “Да ну?” промелькнула мысль. Вытянув руку, я попыталась прикоснуться к нему, но пальцы утонули в этой темноте. Форма покачала головой и только дотронулся до моего лба. Головная боль тут же улетучилась. Слабо улыбнувшись, я поблагодарила его. Он всего лишь кивнул и исчез в дымке. Как и темнота вокруг.