Крики боли. Звук лопающей кожи от огня. Вспомнилось то, как одежда плавилась на их телах. Того мужчину, которого придавило балкой... ком в горле быстро нарастал, угрожая перерасти в тошноту. Сглотнув, я зажмурилась, прогоняя эти фрагменты. Выключив воду, я нырнула под воду.
“А ведь я пыталась помочь им потушить огонь. Но жрецы отшатывались от меня, словно я сам Асато во плоти. Кем же тогда я теперь являюсь после такого?”
“Зачем я все это делаю? Что я хочу доказать этому миру?”
Пуская пузыри под водой, я все же вынырнула, и по-быстрому помывшись, вылезла из ванны и обернувшись полотенцем, вышла отсюда. Покрывшись мурашками от разницы температуры, быстро добежала до кровати и укрылась одеялом. Изредка вздрагивая от прохлады, спустя время согрелась полностью и зевнув, встала с кровати. Подойдя к окну, я отдернула шторы и решила глянуть, что происходит на улице.
Солнце уже полностью опустилось за горизонт. На улице бродил фонарщик, который зажигал фонари. Вздохнув, я задернула шторы и решила просушить волосы. Медленно нагревая их в своих руках, мой взгляд упал на сумку, лежащую на полу. О, точно!
Быстро переодевшись в ночнушку, я достала из сумки книгу. Фиолетовый переплет с золотистыми узорами на краю. Названия не было, а только лишь небрежные мазки краски на лицевой стороне книги. Открыв книгу, я почувствовала тот самый запах старых книжек. Легкий аромат миндаля и ванили. Прижав книгу к лицу, я втягивала его запах, одновременно глупо улыбаясь. Всегда так делала, когда в руках оказывалась какая-то древняя вещица!
Отлипнув от книги, я открыла титульную страницу, на которой было написано: “Мы можем уничтожить написанное, но не переписать его” Перелистнув страницу, я продолжила читать:
“Жизнь может казаться долгой, когда ты вечен. Но лишь найдя свой луч солнца, ты почувствуешь, как время начнет бежать. Так было и со мной. Во тьме вселенной я бороздила пространства, чтобы найти свой уголок, который могла бы назвать домом. Но спустя многие века, не найдя этого, я впала в отчаяние и решила сбежать от самой себя. Уйдя в спячку, словно монстр, коим считаюсь для других. Но спустя долгое время, возможно и тысячелетия, я почувствовала чью-то магию. Столь бурную и пышущей жизнью!
Она пробудила мое сознание! И теперь источник этой магии и стал моим лучом солнца, с которым мы путешествием, чтобы увидеть новые мира.
256 день после моего пробуждения.”
Осторожно проведя пальцами по этому тексту, я словно почувствовала ту грусть, с которой это писалось. Слабо улыбнувшись, я перелистнула дальше. На следующих страницах были описания флоры какого-то мира. Загадки, артефакты. Но больше всего заинтересовало название “Шкатулка забвения” Судя по описанию, первое нахождение было на каком-то празднике Кэрми. Пролистывая страницы, я ощущала, что у этой книги была своя аура. Какая-то знакомая, словно родная. Рассматривая книгу, я не могла понять, что же с ней такое.
Прищурив глаза, я попыталась разглядеть книгу через истинное зрение. Аура, как вторая кожа, оплела книгу. Имела сероватый оттенок с голубыми прожилками. А веяло от нее морозом и лилиями. Раньше я не встречала подобной ауры, но тогда почему она дарит такое знакомое чувство?
“Ладно, разберусь как-нибудь потом”- промелькнула мысль в голове.
Отложив книгу в сторону, я устала опрокинулась на спинку кресла и потерла переносицу. И снова загадка, которую стоит решить! Стрекот насекомых, слышимых с окна, начал убаюкивать. Не желая спать в данный момент, я решила заварить себе крепкий чай. Достав чашку со шкафчика, налила воды из кувшина, и начала подогревать ее. Спустя минуту повалил пар с чашки. Закинув заварку, я глядела на то, как плавали листья. Зевнув, решила зажмуриться, чтобы прогнать усталость и...
День второй.
Кто-то пытался разбудить меня. Чем-то тыкая в щеку. Что-то сонно проворчав себе под нос, я повернула голову на другую сторону. Но от меня не отстали. Тяжко вздохнув, приоткрыла глаза и глянула на нарушителя моего сна. Ярко-серые глаза, словно туманный рассвет, глядели на меня. Не ожидав встретить их владельца, в испуге крикнула и отшатнулась. Но так как я заснула за столом, то не удержалась и упала навзничь на пол.
Ощутимо приложившись теменем об пол, болезненно застонала и схватилась за нее. С досадой глядя на маму, заметила, что она прикрыла рот, чтобы не засмеяться. Мама протянула руку мне и приняв ее, я встала на ноги. Она осмотрела на меня и с улыбкой на губах произнесла: