- Это правда, брат мой. Весь наш род сгинул на Пламенном поле. Эйгон утвердил свою власть над Вестеросом, а в людском мире прошло уже больше двухсот лет. После того, как династия, которую он основал, была свергнута, Семеро выбрали меня в качестве своего избранника и вернули к жизни, чтобы я помог им в их замыслах. – кратко ввёл брата в курс дела Эдмунд.
- Как так? Неужели все просто так смирились с этим? – потеряно прошептал Гавен после озвученной информации.
- Боюсь, что это так. Насколько я помню последний из наших живых кузенов сгинул от ожогов через три дня после битвы. Некому было претендовать на Дубовый трон. Харлен открыл ворота за что получил власть над Простором, а остальные лорды не видели смысла в дальнейшем сопротивлении. Ты и сам теперь знаешь, насколько могущественно драконье пламя. - скорбно покачал головой Эдмунд.
Не может этого быть. – отчаянно схватился за голову Гавен. – Погоди, если Семеро вернули тебя к жизни, то как ты можешь рассказывать мне всё это? Неужели ты не справился и сгинул повторно? Боги не накажут тебя за это? – обеспокоенно сжал младший брат его плечо, заглядывая в глаза.
- Нет. Я заключил сделку с Неведомым, чтобы попрощаться, Гавен. С тобой и остальными. Сказать, как же мне жаль. – опустил последний живой Гарденер голову, признавая за собой вину. Ведь именно ему предстояло жить в то время, как остальным уготована судьба навечно застыть на этом мёртвом поле до назначенного часа.
- Жаль? За что, Семеро тебя задери? – недоуменно отозвался младший брат.
- За то, что жив, брат мой. За то, что вынужден идти один там, где мы когда-то шагали бок о бок. – печально ответил ему Эдмунд, убирая руку Гавена с плеча.
- Брось, что это с тобой? – спросил его брат, неожиданно крепко схватив Эдмунда за шею. Резким рывком тот притянул старшего брата к себе, сталкиваясь с ним лбами, чтобы установить зрительный контакт, не давая отвести взгляд. – Посмотри на себя. Кажись ты помолодел не только телом, но и мозгами. Я совсем не узнаю тебя – весельчака и балагура, на которого я ровнялся долгие годы. Тебе дали второй шанс, а ты вместо того, чтобы радоваться этой возможности, просишь у бога мертвых встречи с мертвецами. И ради чего, чтобы просить прощения за то, в чём не был никогда виноват?
- Брат… - растерянно отозвался Эдмунд, не в силах связать слова. – Я… Я совсем расклеился, брат. Все, кого я когда-либо знал мертвы, а я остался один в совершенно незнакомом мире. Я беглец и преступник в собственной стране, вынужденный скрываться словно загнанный зверь. Перед тем, как Неведомый предложил мне сделку, я думал о смерти… Что мне делать? – ответил Гарденер Гавену своим взглядом, в котором он пытался передать всю ту боль, что он испытывал.
- Вздор. Ты говоришь вздор, братец. – четко проговаривая слова отозвался Гавен на его мольбу. – Ты – Гарденер. Последний раз уж так обстоят дела. Ни я, ни отец, да даже ты никогда не хотел подобного исхода для нашей семьи. Мне трудно понять тебя, ведь ещё недавно я смотрел в лицо собственной смерти и как оказалось зря. Тебе не за что просить прощения, кроме того, что ты ведешь себя словно эгоист. Отец всегда говорил, что мы – это длань богов, так соответствуй! Если же они избрали тебя. Не дали миру забыть о нашей славе. Значит есть на то весомая причина, или я не прав? – Эдмунду оставалось только с неохотой кивнуть на это. – Вот. Значит всё не зря. Не за что, пока прощать. Винить себя будешь тогда, когда потратишь этот шанс за зря. Так что живи и верни то, что должно быть нашим. Покажи всем, кто сомневается, что слава нашего рода не пустой звук.
- Дядя, - подал свой голос Гарс, что притих во время разговоров взрослых. – ты же всегда говорил о том, что ты сильный? Отец поддерживал тебя. И сейчас поддерживает. Отомсти за нас, пожалуйста. Я же знаю чьи мы потомки. Гарта Зеленорукого. Гарта Златорукого. И ты это знаешь. Не расстраивайся, а лучше покажи им всем! Дай им мощный подзатыльник, как любил говорить дедушка. – поддержал его племянник, с восторгом и печалью взирая на него с высоты своего роста. От этой картины становилось тепло на душе.
- Хорошо. – отошёл Эдмунд от брата, убирая руки со своей шеи. – Я покажу им нашу силу. За всех нас. – чувство вины немного притупилось, но не исчезло. Однако радость от встречи с частью его семьи всё равно придавала больше мотивации двигаться дальше.
- Вот и хорошо. Уже лучше. – одобрительно покивал Гавен. – Ты же не только к нам заглянуть собрался, верно? Передашь отцу от меня кое-что?