Также он озаботился и спокойствием лошадей, которым требовалось свой место для ночлега расположившиеся ближе ко входу в виде самопального стойбища. Для этого Марвин использовал различные травы, которые помогли парнокопытным спутникам уменьшить стресс от нахождения в замкнутом пространстве. По сути, свита наследника Дубового трона создала полноценный, пусть и не очень аккуратный, дом под землёй по среди глухой чащи обширного леса. Конспирации лучше Гарденер не мог и придумать, разве что расположиться на высоте деревьев, но что делать с Камритом и остальными в таком случае, Эдмунд не мог себе даже представить.
В дневное время последний Гарденер занимался тем, что отрабатывал свои практические умения с Корбреем и архимейстером Цитадели. Несколько часов на одного и несколько часов на другого. Хотя и не скоро, но эти тренировки начали приносить свои плоды. Первый прорыв, как и полагается, произошёл в фехтовании. Спустя несколько месяцев спаррингов с рыцарем Долины Эдмунд сумел полностью восстановить свои притупленные умения и достойно держаться против умелого воина весьма продолжительное время. Конечно, до победы было ещё далеко, но и чувствовать унижение после каждого боя избранник Семерых перестал, понимая, что в скором времени ему удастся, в случае большой удачи, вырвать несколько побед из уверенной хватки известного рыцаря Семи Королевств.
Второй же прорыв уже на поприще магического искусства произошёл в аккурат под завершение строительных работ в Королевском лесу. В какой-то момент Эдмунд, изрядно уставший от вечных тренировок и постоянных ночных работ, который был уже готов сойти с ума от скуки и рутины, буквально выпал из мира во время очередных занятий с Марвином. Он не закрывал глаза, не расслаблялся и даже не отвлекался на какие-то посторонние мысли, просто завис, глядя на несколько цветков ландышей, что каким-то образом проросли на поляне рядом с искусственным гротом во время одной из ночей.
В тот момент Гарденер не совсем понял, что произошло. Он уставился на этот цветок так, будто бы видел впервые, но при этом ничего, кроме этого самого ландыша для избранника Семерых никогда не существовало. Не было ощущения ветра, колышущего волосы, лучей солнца, согревающих кожу, звуков птиц и жуков, что были извечными обитателями густой растительности Королевского леса. Даже замечания и гневные высказывания Марвина, который заметил, что его ученик на что-то отвлекся, ушли куда-то дальше, чем даже на второй план. Говоря простым язык, последний Гарденер залип и залип конкретно.
Этой картине не хватало только грустной музыки и Эдмунда, пускающего слюни словно душевнобольной, но, как ни странно, именно это состояние было тем самым, которого стремился добиться архимейстер мистических искусств. Спустя непродолжительное время наследник Дубового трона почувствовал, как его тело стало двигаться в такт тому, как ветер обдувал стебель и бутон гипнотического цветка. Был ли это транс или что-то подобное, но Гарденер в тот момент будто бы сроднился и сам стал частью хрупкого растения. Желание оказаться ближе к завораживающему цветку поглотило просторского принца с головой, но при этом тело по-прежнему отказывалось ему подчиняться, продолжая совершать непроизвольные движения, подражая растению.
Заметив неладное, Лин, всё это время являвшийся бессменным стражником и наблюдателем уроков Мага и своего короля, попытался нарушить состояние последнего Гарденера окриком, а когда тот никак не отреагировал, то уже вполне физическим воздействием. Однако, в тот же момент, как рыцарь Долины пожелал приблизиться к просторскому принцу, то был остановлен грозным взглядом Марвина и его жезлом из валирийской стали, перекрывшим тому дорогу. Архимейстер Цитадели весьма скоро понял по состоянию своего ученика, что желаемый им эффект достигнут и сделал всё необходимое, чтобы тот не пропал в пустую.
В тот момент избранник Семерых словно бы и не осознавал сам себя. Было стойкое желание двинуться на встречу желанному цветку, но не было самой возможности, т.к. тело, казалось, жило своей жизнью. Гарденер не понял сколько прошло времени с момента начала этого состояния, но в какой-то момент транс, в котором он пребывал, сменился диким пожаром где-то внутри него. Вместо тела на нестерпимое желание и пустое сознание потомка Гарта Зеленорукого откликнулась его кровь, его сила и магия, что тонким ручейком полились наружу.