Дальше главенство над шествием группы взял Гаррет Флан, который точно знал место их назначение. Просто так прийти на порог к лорду было невозможно, так что сперва следовало заручиться помощью и компанией лорда Ромашкового поля. Встреча была назначена в специальном месте, какой-то глухой таверне в одном из ремесленных кварталов города и путь, к которому точно знал глава рыцарского семейства. Улицы города были довольно простыми в своей архитектуре и нередко в качестве строительного материала можно было встретить облицованный камень, что явно говорило о богатстве города этим полезным ресурсом.
Идти долго не пришлось, буквально минут двадцать, за одним из просторных поворотов их встретила улица с кожевенных и кузнечных дел мастерами, можно сказать одна из самых оживлённых и громких улиц города. Затем пройдя сквозь многочисленную толпу покупателей они свернули в неприметный переулок, где их встретил настороженный взгляд крепко сложенного мужчины со шрамом под левым глазом. Однако, стоило только Гаррету Флану показать свою лицо, как мужчина тут же расслабился и открыл узкий проход в один из проулков.
В конце же их ожидала дверь, которая открылась после небольшого, но звучного стука. Помещение, которое находилось чуть ниже первого этажа здания встретила их полумраком и двумя завсегдатаями возле входа, которые играли в кайвассу, что было неудивительно, ведь данная игра как раз недавно начала расходиться из Дорна куда её завезли из Волантиса. Было только утро, но эти двое, судя по виду мастеровых, уже вовсю наслаждались медовухой, завезённой из владений Бисбери. Большая часть столов и стульев была пуста, а за небольшой деревянной стойкой сидевший в пол-оборота мужчина клевал носом, едва мазнув взглядом по новым гостям.
Заметить лорда Аллана не составило труда, он хоть и находился в самом дальнем углу помещения, почти в небольшой приватной нише с маленьким окном за спиной, но был он в компании двух стражников, сидящих рядом с ним на почтительном удалении. Как только Олдфлауэрс заметил вошедших во главе со своим незаконнорождённым братом и племянниками то тут же призывно махнул рукой рядом с собой. Процессия почти в полном составе ответила на этот призыв. Только архимейстер решил сделать себе заказ у владельца или же его сына, который всё это время продолжал бороться со сном.
- Приветствую, лорд Аллан. Неужели вы всё это время ожидали нас в подобном… месте? – поприветствовал лорда Эдмунд с небольшой заминкой, присев напротив хозяина Ромашкового поля. Фланы заняли защитную позицию за его спиной, словно демонстрируя своего родственнику, что тот выбрал их для ответственного дела совершенно не зря.
- И вам я желаю того же, сир Эдмунд. Увольте, я здесь исключительно за превосходным мясным рулетом жены моего хорошего друга Пьера. Вот он, кстати. – поприветствовал Олдфлауэрс своего сюзерена, сохраняя его положение в тайне, а после указал вилкой на человека за стойкой, который уже суетился над заказом Марвина. – Я ем его буквально каждый день. Утром, днём и вечером. В любом случае мы бы здесь встретились во время одного из этих промежутков дня. – чуть облизнул лорд губы, а после подхватил столовым прибором ещё один кусок блюда перед собой. – Вы не голодны? – предложил лорд, проявляя любезность.
- Не стоит. Я не настолько голоден. – отрицательно покачал головой Гарденер. – Лучше скажите вот что. Почему столь странный выбор места встречи? Я бы никогда не подумал, что при вашем положении вы бы стали посещать подобные заведения. – поинтересовался Эдмунд, готовый встретиться в подобном месте с доверенными людьми лорда, но никак не с ним самим.
- Я же не всегда был лордом, сир. В своё время я любил путешествовать и заводить новые знакомства, но после того, как мой отец скончался я был должен взять на себя обязанности главы семьи. Только пару лет назад мне удалось сделать сына соправителем, т.к. он уже был достаточно готов к этой ответственности, после чего я стараюсь наслаждаться всеми доступными моей благородной старости возможностями. Пускай это место не блистательные залы замка, зато контингент мне понятен и приятен. А уж о кухне я и вовсе молчу, ваше благородие. – чувственно причмокнул губами хозяин Ромашкового поля, демонстрируя то, как он наслаждается вкусом пищи.