- Как ваше настроение, ваше величество? – раздался из-за спины Гарденера болезненный и старческий голос, отвлекая его от мыслей и разглядывания грозно, но картинно нахмуренных бровей Мерна IX.
- Всё прекрасной, дорогой Лионель. Как ваше здоровье? – обернулся к давнему другу Эдмунд.
- Идёт на поправку, сир. Ваш архимейстер советует мне больше бывать на свежем воздухе, чтобы дать костям и мышцам привыкнуть к движению. – улыбнулся ему старый септон, похлопывая себя по слегка дрожащим коленям.
Эдмунд улыбнулся на настрой старого септона, того самого, что некогда поделился с Гарденером одеждой и помог заявить о себя. В тот же момент, как бывшего верховного лорда посадили под замок, а Хайгарден вернулся в руки законного владельца, септон Лионель был освобожден из-под стражи. Марвин, занявший покои бывшего мейстера замка, мгновенно принялся за его лечение. Конечно, всегда можно было дать тому святой воды, но сейчас данная субстанция была практически на расхват, ведь потребовалось вылечить раны многих раненных и пленников, лишь бы они дожили до назначенного суда.
Да уж, суд. По-хорошему одно название, если честно. Всем и так было понятно, что ни за кем никакой вины не водится, просто кто-то принял сторону победившего, а кто-то принял сторону проигравшего. И всё же процесс размежевания рыцарей и лишения многих аристократов земель и титулов было делом обязательным и необходимым, можно сказать долгожданным. Пик и Тарли получили обещанные им Данстонбери и Белую Рощу. Эшфорды, Меддоузы и Мерривезеры упрочили своё положение и получили себе новые владения за счёт тех же Фоссовеев. Тамблтон получил особый экономический статус и привилегии. Осгреи вернули себе титул властителей Северной Марки за счёт Рованов, что, по сути, поменялись с клетчатыми львами местами в виде вассалов и сюзеренов. Крейны приросли владениями за счёт Окхартов и далее-далее-далее.
Осталось только удовлетворить Флорентов за счёт Хайтауэров и с обязательствами будет покончено, но до той поры расслабляться было нельзя. Старый Лис имел огромное влияние, особенно теперь, и кто знает, что тот мог выкинуть, если не получит желаемого. Хайтауэры давно мозолили всем глаза, но они всегда были противостоящим родом правящему. Все в Просторе знали какого это жить под пятой властителя, у которого не было сдерживающего фактора. Тайвин Ланнистер тому наглядный пример, ведь уничтожив Рейнов более никто не может бросить роду золотых львов вызов. Потому, если Хайтауэры придут в запустение, то должны быть те, кто займут их место. Именно таким родом видели себя Флоренты, если им так и не удастся добиться династического союза с ним. Ах, как же отвратительна была политика во всех её проявлениях.
- Как думаете скоро ли вы сможете заняться делами? В конце концов теперь только вы в Просторе напрямую отвечаете перед верховным септоном? – поинтересовался Гарденер у своего собеседника. Медленным и размеренным шагом они направлялись в тронный зал Хайгардена, который ещё недавно был не более чем обычным залом для приёмов.
- Ох, буквально ещё пара дней, ваше величество. Благодаря вашим орлам сообщения всё равно доставляются в срок. Прекрасные они посыльные позвольте сказать. Удивительно, как Гарденеры раньше не стали использовать их в качестве средств сообщения. – ответил ему септон, одновременно делясь своим мнением и впечатлениями. Эдмунд же только кивнул на слова собеседника, но отвечать не стал. И так было понятно, что у его предков были свои причины и ограничения.
Во время того, как в замке сменилась власть, так сменились и люди на тех или иных должностях. Слуги, стражники, мейстер и кастелян, септон и мастеровые. Гарденер избавлялся от всех, кто хоть как-то мог сочувствовать Тиреллам в стенах его родового замка. Мужчина не питал иллюзий на счёт того, что обычные и ничем непримечательные личности не представляют для него опасности. В любые времена расходным материалом для всякого рода интриг всегда служили неприметные слуги своих господ. А ему требовалось если и не доверять тем, кто теперь день и ночь живёт с ним под одной крышей, то хотя бы знать, что они не хранят верность его врагам. Потому-то в замке уже который день и стояла суета, которая наводила в его стенах новый порядок.