Мастер над монетой и по совместительству всеми нелюбимый наследник Утёса Кастерли старался не отсвечивать в данном разговоре как можно дольше, но судьбу, как говорится не обманешь и ему таки придётся отвечать за проступок племянника. Хотя какой проступок? То была самая настоящая выгребная яма, которую сестринский выкормыш выкопал для их семьи сам того не подозревая. Самого утра, как Тирион узнал о произошедшем он не просыхал, поглощая чарку за чаркой, лишь бы не разгребать и самому не учувствовать в разгребании тех помоев, что вылили им на голову. Однако легендарная фамилия накладывала свои ограничения и сложности, вместе с доставшимися при рождении привилегиями. Хотя сейчас вообще было трудно сказать стоило ли оно того.
- Сегодня практически с самого утра мне доложили, что видели, как его величество возвращается с крупным отрядом Красных Плащей от септы Бейлора, где проходила очередная месса всеми уважаемого верховного септона. – натурально стал бубнить своим заплетающимся языком Ланнистер, заставляя отца лишь сильнее нахмуриться, а сестру презрительно закатить глаза. Говорил он так словно читал, а не говорил, из-за чего создавалось ощущение, что к подобному полумуж стал готовиться с того самого момента, как и сам оказался в курсе случившегося.
- Кто доложил? – сверкнули глаза Тайвина Ланнистера, т.к. сам он оказался в курсе событий уже после своего нерадивого сына.
- Мой оруженосец. Подрик Пейн. – не совсем понял какое это имеет отношение к делу мастер над монетой, но даже находясь под сильным опьянением всё же он смог вовремя сообразить. – Он как раз посещал город в то время и стал свидетелем этой сцены.
- Понятно. И что он рассказал тебе? – спрашивал Тайвин, но глаза его по-прежнему неотрывно следили за внуком, что уже поумерил свой пыл и теперь лишь гневно зыркал в сторону столь ненавидимого им дяди.
- Не особо много, остальное мне пришлось узнавать самому из разрозненных слухов. – поясни Тирион, переходя к главной теме обсуждения. Было видно, что история давалась карлику с трудом, но не из-за алкоголя, как можно было подумать, а от того какое гнусное, даже по меркам Ланнистеров действие, совершил его племянник. – Главное, что я сумел для себя извлечь, т.к. это то, что Подрик видел, как по ступеням храма тащили девушку, чьи одежды были превращены в лохмотья, а на ней самой не было живого места. – обтекаемо, как только возможно постарался описать сцену мастер над монетой. И пусть он не был услышанному от оруженосца свидетелем, но даже так слова давались ему тяжело.
- И кто была та девушка, Тирион? – спросил лорд Тайвин, выразительно и с едва сдерживаемой холодной яростью смотря на внука.
- Санса Старк, отец. Точнее уже просто послушница Санса, без фамилии. – ответил отцу полумуж, осушая очередной кубок с вином.
- И что ты сделал, как узнал о случившемся? – продолжал восстанавливать хронологию событий десница.
- Я немедленно собрал всех доступных и верных мне людей, после чего смог отбить девушку у сира Транта, что собирался отдать её на потеху солдатам. Хотя замечу, что к тому моменту девушка уже… потеряла свою чистоту. – дал исчерпывающий ответ мастер над законом, косо поглядывая на скривившееся лицо сестры, которая пусть и любила сына, но никогда не пожелала какой-либо женщине подобной участи.
- Ты изнасиловал её. – не спрашивал, а утверждал верховный лорд Запада, буквально втаптывая внука в грязь каждым своим словом. – Дочь бывшего верховного лорда и сестру короля Севера. Послушницу под защитой церкви. Смертельно ранил несколько десятков рыцарей из ордена Сынов Воина. Избил и едва не отправил на тот свет нескольких членов Совета Праведных и только чудо оберегло тебя от нападения на верховного септона. Ты даже не пожалел своего бывшего главу гвардии, ставшего магистром святого ордена после своей никому ненужной отставки. Лучший рыцарь Семи Королевств нашей эпохи сейчас борется за свою жизнь, под неустанным бдением Молчаливых сестёр, но тебе этого было мало. Ты не только опозорил девушку на глазах черни, но и надругался. Этому нет оправдания. – подытожил случившееся Тайвин Ланнистер, испытывая отвращение и презрение к собственному внуку, оказавшемуся ещё худшим дарованием, чем его младший сын-урод.
- Я не насиловал её. – упёр взгляд в стол Джоффри, опасаясь смотреть деснице в глаза.
- Что? – то ли не понял вопроса Тайвин, то ли натурально опешил от попытки венценосного внука оправдаться.