Следующими снарядами под ноги элефантов упали уже природные бочонки, те самые, что использовались во время сражения с флотом железнорождённых. Именно к этому готовился и ждал король, выстраивая магическую связь с заготовленными для воздействия растениями. Как грибы после дождя, только уже во время него, на относительно чистом ещё пока поле стали вырастать исполинские деревья, становясь очередной преградой на пути следования вражеского авангарда. Один из элефантов и вовсе умудрился наступить и раздавить одну из упавших бочек как раз в тот момент, когда Гарденер посылал силы для произрастания. Громадное животное взревело от боли, а хобот издал звук подобно собачьему вою. Лапищу его буквально разорвало на части, а тушу вместе с всадниками и вовсе насадило на ствол дуба, что трескался и хрустел, но благодаря магической подпитке продолжал свой неумолимый рост. Так первые потери элефантерии стали первым полуживым знаменем в разгорающейся битве. Животное истекало кровью и билось в агонии, но было бессильно как-либо повлиять на своё незавидное положение. Было лишь вопросом времени пока оно не затихнет на громадных ветвях колоссального дуба окончательно.
Благодаря своей связи с Воином, что боролся в небе против дождя и мощных порывов ветра, Эдмунд мог прекрасно видеть, как повлияло это событие на решимость сторон. Две армии ещё даже не столкнулись в прямом бою, а в рядах Золотых плащей, что считай первыми, ощутили на себе последствия андальской мощи, начались разброд и шатание. Но так или иначе у них имелись вполне неплохие командиры, что быстро пришли к выводу о том, чтобы не дожидаться увязшей среди препятствий элефантерии и как можно скорее ввести в бой собственную пехоту в союзе с штормовиками и дорнийцами. Касательно пехоты силы были относительно равными, так что это было не самое плохое решение в нынешних условиях.
Вёл андальскую пехоту никто иной, как лорд Рокстон, командующий данного сражения, что оказался тем ещё храбрецом на самом деле. Рядом с ним также примостился и магистр Сынов Воина Барристан Селми, что вёл в бой орденский рыцарский отряд из почти пяти тысяч человек. Уже сейчас ход пехотинцев замедлился из-за размытой земли, но время соприкосновения двух армий близилась. Кавалерия продолжала выжидать и готовиться вступить в бой, когда наступит нужна, а опасность элефантерии будет сведена к минимуму. Та, впрочем, уже была не такой уж и опасной, где-то с полдесятка особей уже выбыло из боя, благодаря ранениям нанесённым древесным заслоном. Остальные же пытались пробиться к основным силам вперёд громя и ломая ветви, а менее крупные деревья, коим не хватило подпитки элефанты и вовсе вырывали с корнями и отбрасывали в сторону свои хоботом, настолько мощными были эти создания.
Именно этот момент выбрал Эйгон, чтобы вступить в бой, дабы поддержать просевший боевой дух своего войска. Мощный рёв дракона раздался над полем боя, едва не заглушённый промелькнувшей в небесах молнией, а вместе с ней и ужасающим громом. Даже по виду создания было прекрасно видно, как трудно тому справляться с натиском стихии, но в любом случае огнедышащая тварь не заставила себя долго ждать. Буквально за миг до того, как пешие силы двух армий столкнулись, Рейгаль спикировал вниз, а после выровнял полёт и пролетел над рядами андальских сил, оставляя за собой яркую пламенную борозду и крики умирающих в агонии людей.
Гарденер очнулся от этой картины с помощью небольшой дрожи, пробежавшей по всему его телу, и понял, что пора выступать. Камрит уже давно был готов к сражению и по случаю был сам закован в лёгкий аналог брони, дабы королевский жеребец не слёг в хаотичном бою раньше времени. Эдмунду потребовалось лишь слегка ударить носком латного ботинка в бок жеребца, как тот немедленно начал движение и понёсся в бой. Вслед за ним выдвинулась гвардия и кавалерия, которая следовала за королём подобно живому морю. Однако вести в бой кавалерию было доверено вовсе не ему, а как ни странно, Лину Корбрею, главе гвардии. Рыцарь Долины до последнего отказывался от подобной участи, но только ему Эдмунд мог доверить нечто подобное.