Возращение потрёпанного и поредевшего дорнийского воинства было встречено чередой наступивших похорон. Более Доран Мартелл не питал иллюзий относительно объединённого северного королевства андалов, теперь потомкам ройнаров путь туда был заказан. Не сказать, что это сильно повлияло на его политику, наоборот теперь королевство более не имело никаких обязательств перед кем бы то ни было за Красными горами. Король Эдмунд в своём предложении подтверждал право Дорна на независимость и это смогло путь и немного, но сгладить впечатление от проигранной кампании среди народа. Впрочем, теперь болезненному принцу стоило относится к своим решениям с осторожностью, кто знает, как теперь воспримут новые обстоятельства и проявленную слабость сюзерена остальные дорнийские дома.
Между тем мирный договор, что сейчас лежал на его столе, по сути, неизбежный ультиматум, от того и не было у него представителей со стороны королевства андалов, всё ещё не был подписан должным образом. Хотя Доран и начал собирать всю сумму положенных по договору репараций, но прежде всего стоило всё как следует обдумать. По крайней мере пришедшие из северных королевств вести к этому располагали. Союз северных королевств, что бросил вызов Дубовому трону мог бы позволить Дорну просто-напросто подтереться этим соглашением, не боясь вызвать гнев со стороны Единого государства андалов.
Но стоило ли оно того? Вот в чём вопрос. Затребованная королём Гарденером сумма не была такой уж грабительской и неподъёмной, какой могла бы быть. Ко всему прочему этот мужчина, считай, что несостоявшийся зять, отнёсся к наследию и самим дорнийцам крайне милостиво и справедливо. Все тела и даже Рассвет были возвращены на свою родину, и тело Эйгона не стало исключением. Правда вот что делать с ним пока было не понятно. Официальная церемония прощания уже прошла, но Доран так и не смог решить хоронить ли последнего Таргариена в родовом склепе или же ограничится отдельным местом где-нибудь подальше. Его происхождение и по сей день вызывало уйму вопросов. Обернись Агония Драконов победой, а не поражением, то данный вопрос на повестке дня не стоял, но всё вышло так, как вышло, и это была ещё одна проблема, с которой пришлось разбираться Дорану.
В остальном же было удивительным, что просторец по крови столь благородно отнёсся к своим проигравшим врагам. А ведь он мог, как и многие его предки просто умертвить всех пленных дорнийцев, оставляя королевство обескровленным и обезглавленным минимум на одно поколение. Да уж, итог неожиданный, а от того и выбор был, как никогда сложен. Хотел бы принц назвать подобное решение андальского монарха слабостью, но с учётом его громкой победы над последним драконом это выглядело бы с его стороны очень смешно, особенно для вассалов, многие из которых относились к победившему их Гарденеру и армии с уважением. Как и подобает достойному во всех смыслах врагу.
Именно поэтому сейчас принц Мартеллов находился между двух огней. Его дочь и наследница, молодая вдова, что так, к сожалению и не понесла от Эйгона, требовала от отца воспользоваться возможностью и отомстить за поражение. Её сторону понятное дело заняли и дочери Оберина, желающие мести за бесславную гибель отца. В общем такой вот змеиный клубок или же змеиная партия толкали его в новый виток военного конфликта. Сказать наверняка была ли здесь замешана любовь сложно. Скорее девушкам просто не куда было девать эмоции от потери и поражения, нереализованных амбиций и жажды мести. Подумать только. И снова месть. Неужели его дочь и племянницы были настолько слепы, чтобы не видеть последствия этой самой мести?
Сторону же примирения, а возможно даже и сотрудничества, заняли его сыновья во главе с лордом Айронвудом, личным участником Битвы при Бронзовых вратах. Носитель звания Королевской крови отличился на поле брани убийством лорда Рокстона, командующего андальским войском. Однако при всё при этом лорд Андерс выглядел относительно невредимым и не подвергся смерти за свой поступок. Наоборот, к дорнийцу отнеслись хоть и сдержанно, но со всем уважением, что ярко говорило о том, что времена противостояния Дорна и Простора могут остаться в прошлом. Конечно, не малую роль в этом сыграл авторитет последнего Гарденера, а Рокстоны явно ещё долго не забудут подобный инцидент, но война была войной, и вражеский монарх понимал эту куда как лучше многих. Да и сам Айронвуд оценил подобное отношения и действия властителя Дубового трона, из-за чего и выступал всеми силами за мир. В конце концов он дал своё слово, да и немало зауважал короля Эдмунда Хранитель Каменного пути.