Финальным аккордом этой дикой и отчасти мерзкой сцены стала запрокинутая вверх голова рыцаря, чей взгляд превратился в одно сплошное кровавое месиво из-за разорванных в ходе этой причудливой экзекуции капилляров. Наконец и бутоны цветов, произраставшие изо всех мест на теле Клигана зацвели, в том числе и те, что располагались у Горы прямо во рту. Под светом полуденного солнца, пробивающегося сквозь прорези замковых окон, некогда грозный и наводящий на свой врагов ужас глава дома Клиганов превратился в самый натуральный маковый букет. Тот, который ни в коем случае не следует дарить никому, особенно своей возлюбленной. Конечно, только если она не пришибленная на голову и не будет в восторге от подобных вещей.
- Чтоб меня, если я ещё хоть разу подойду к инженерам во время осады. – осенил себя знаменем семибожья один из тех воинов, что составлял домашнюю гвардию Осгрея. Ещё несколько молодых рыцарей и вовсе опорожнили свои желудки.
- Кажется в этот раз маковое молоко не пошло тебе впрок, Клиган. – сохраняя намного больше хладнокровия, чем все остальные, подошёл к застывшему на коленях хладным трупом недругу Осгрей. И пускай внешне его вполне удовлетворил полученный результат, но внутри его буквально сворачивало от этой картины. Особенно не по себе ему стало, когда на его приближение отреагировали всё ещё живые отростки и медленно потянулись к полководцу своими окровавленными лозами.
– Псу не выжить в лесу, как ни старайся. Льва это тоже касается. И, к несчастью, вы сделали именно это, сир. Пошли против леса, что разрастается всё дальше с каждым годом. И пошли не только против него, но и против его хозяина. А он совсем не жалует бешенных псов, коим ты и являлся. – подавив в себе желание отпрянуть от тянущихся ростков, произнёс прощальные слова над телом врага полководец.
– Идём, нас ждёт тот, кто по какой-то глупости смеет всё ещё называть себя хозяином этого замка. – отвернулся лорд Эммонд, взмахивая плащом и направляясь далее сквозь богатые галереи замка. А за его спиной так и остался стоять на коленях труп одного из самых одиозных рыцарей Запада.
Глава 86. Львиная песнь
В замке львов не стихали звуки битвы. Вековые стены дрожали, а полы, ранее отдраенные до блеска сотнями слуг, теперь обагрялись кровью последних защитников. Ничто не могло остановить падение благородной тысячелетней династии владык Запада. Всё было предрешено. Раз за разом, сотня за сотней, в коридоры пребывали просторские солдаты. Из пробоин стен, из оконных проёмов. Казалось им нет конца. И так оно и было.
Группа под командованием Осгрея уже напала на необходимый след. Присутствие и гибель Клигана стали показателем преддверия их окончательной победы. Всего пара лестничных пролётов отделяла Клетчатого Льва от долгожданного триумфа, а потому встреча с целой сотней Красных плащей, застывших перед входом в одну из картинных галерей замка, стала для полководца словно манна небесная. Это был последний рубеж обороны, отчаянная попытка защитить того, кто находился внутри. А этим не мог быть никто иной кроме Джейме Ланнистера. Последнего Золотого Льва Утёса Кастерли. Последнее наследие, что оставил после себя Тайвин Ланнистер. Королевский гвардеец и вроде как отец последнего короля на Железном троне. Определённо, если не достойный противник, то как минимум заслуживший себе отдельной абзаца на страницах истории.
Кровь лорда Холодного рва почти что вскипела. Несомненно, его ещё с молодости задевали истории о величии и падении рода хозяев Северной марки. Его рода. Доблестно служившие Гарденерам, не раз спасавшие Простор от натиска королей Утёса и железнорожденных, с приходом власти драконов и Тиреллов их низвели до состояния мелких вассалов, и даже родовой замок в какой-то момент достался Вебберам. Это было несправедливо. Это злило, но поделать ничего с этим Эммонд уже не мог. Он жил по течению, пытаясь сохранить таким чудом возращённые родовые владения. И то же самое он собирался завещать детям. Пока не объявился король.