Да, король. Верховный король андалов, потомственный владыка Простора. Какие вообще могут быть сомнения для Осгрея в его подлинности после всего что случилось за эти годы. Клетчатые Львы вернули себе былое величие и даже более. Рованы. Вечные соперники, затем посредственные сюзерены. Теперь они наконец-то были заткнуты за пояс. Забвение теперь казалось таким далёким, что в Эммонде проснулись старые привычки Клетчатых Львов. Желание величия. Желание стоять подле достойного господина и снискать славу. Пожалуй, всего одна ступень отделяла его от возвышения до состояния достойного великих предков. И это ступень сейчас лежала прямо перед ним.
Сколько бы не пыжились остатки Ланнистеров. Сколько бы не выставляли стену щитов, практически перекрывая собой проход. Сколько бы не пало его людей, сражённых арбалетными болтами из задних рядов. Осгрея теперь ничто не могло остановить. На место каждого сражённого просторца тут же вставало ещё двое. Для прицельной атаки из арбалетов требовалось как минимум открыть средь защитников брешь, а это задача не простая. С каждым шагом, с каждым падающим замертво телом. Слава рода Золотых Львов угасала. Стремительно и неумолимо.
Наконец спустя множество десятков загубленных жизней последняя линия обороны пала. Эммонд триумфально прошёлся по хладным телам, лужам крови и ныне бесхозным орудиям. Лязг стали о сталь стих, как и звук рассекаемого в стремительной смертельной атаке воздуха. Кивнув представителям своей домашней гвардии, Осгрей приготовился ко встрече со своим главным противником. Воины, изрядно поистрёпанные после прошедшего сражения, немедленно открыли ворота, ведущие в галерею, буквально сорвав её с петель. Звук сей был столь мощным, что не мог не привлечь внимание единственного человека в открывшимся перед глазами захватчиков помещении.
Вот и он. Прямо перед ним. Последний Золотой Лев Запада. Джейме Ланнистер. Или же… всё же его тень? Мужчина, который предстал перед группой вооружённых просторцев совсем не был похож на того Джейме Ланнистера, к которому привыкли все без исключения аристократы и придворные. По крайней мере, когда им вообще доводилось наблюдать за первенцем ныне покойного Старого Льва. Заросший щетиной, со спутанными волосами и потухшим взглядом, что был устремлён куда угодно, но точно не на них. Вместо одеяния в своих родовых цветах, к которым Осгрей уже успел привыкнуть на поле боя, тот был облачён в гвардейскую позолоченную броню Белых Плащей. Ту самую, что уже успела стать пережитком истории.
Самопровозглашённый король Утёса совсем не выглядел таковым. Впрочем, насколько слышал сам Осгрей у того попросту не было выбора, кроме как принять данный титул, иначе всё родовое наследство могло бы уйти семьям со стороны. Тем же Стаффорду или его сыну Давену Ланнистерам, что нынче кормили собой червей. Последний и вовсе погиб во время штурма Ланниспорта, во время обороны последних нетронутых просторцами участков города. Бесславный конец для того, кто вполне неплохо обеспечивал Ланнистерам если не победу в войне, то хотя бы не допускал поражения. Однако, на кону стоял весь Запад и Эммонду было всё равно на смерть одного из врагов, пускай он и уважал его, как почти равного себе противника.
Теперь же последним препятствием на пути к окончательной победе выступал именно этот человек. Человек, который даже не удосужился обернуться на появление врагов в стенах просторного зала, украшенного картинами всех без исключений когда-либо правивших на Западе королей и верховных лордов. Всё внимание Ланнистера было обращено на одно из многочисленных полотен. Взгляд Эммонда был остёр и присмотревшись он не без труда для себя узнал молодого Тайвина Ланнистера с ещё живой супругой Джоанной, что явно была запечатлена на картине в положении. Рядом с ними по правую от каждого родителя руку стояли двое детишек. Не стоило и гадать, кем они являлись. Очень непривычная сцена для львиного семейства. Пожалуй, даже образ Старого Льва был настолько отличен, что, если бы не удачные мазки кистью художника, лорд Холодного Рва ни за что бы не узнал в нём грозного десницу, скорее просто гордого лорда и главу рода, но уж точно не того человека, кем стал Тайвин Ланнистер в последствии.
- Джейме Ланнистер, - после небольшой задержки обратился к мужчине Осгрей. К его удивлению, за исключением безразличного Ланнистера в галерее более никого не было. Ни гвардейцев дома, ни охраны. Похоже, что последний лев возжелал провести последние мгновения на свободе в полном одиночестве, выставив последних верных ему людей на охрану зала. Это было весьма кстати, т.к. означало завершение западной кампании здесь и сейчас. – Именем Верховного короля андалов и властью Дубового трона, я, Эммонд Осгрей беру вас под стражу. – объявил о своём намерении лорд во всеуслышание, надеясь таким образом дать понять Золотому льву о том, что его борьба окончена.