Собственно, колыбель андалов представляла собой крайне грустное зрелище. Даже пески Дорна можно было изменить, исправить и озеленить, но что делать с пронизывающими регион горными хребтами, тянущимися до самих небес? Их вид завораживал и приводил в трепет, но разве можно было вскопать на них поле? Засеять и превратить в житницу, что прокормит сотни голодных семей? Конечно, нет. Если бы не Долина Арренов, расположенная на юге Долины, считай единственная более-менее плоская равнина, подходящая для земледелия, то эти земли были бы куда беднее и скуднее, чем даже тот же Север. Благо жители Долины сумели найти плюсы даже в столь непростом положении. Пускай горы не приносили с собой плоды жизни, зато были живительным источником для горнила войны. Медь, железо, бронза – всё это было основой местной экономики, которая импортировалась прямиком во все уголки Вестероса и далее в Вольные города.
Теперь же эти хребты стали для его воинства непроходимой стеной. К Кровавым вратам бывало приходило воинство, троекратно превышающее таковое у него сейчас. И оно проигрывало. Разбивалось пенистой волной о непроходимую скалу, издревле защищавшую Долину от угроз со стороны захватчиков и горцев с Лунных гор. Те, к слову говоря, на пути не мешались и не показывались. То ли испугавшись количества андалов, то ли присутствия в их рядах элефантов, чей переход по узкому ущелью, ведущему по дороге к Кровавым вратам был тем ещё испытанием для всего его воинства. Элефанты то и дело оступались и преграждали дорогу, но стремительно шли вперёд, будучи кулаком его армии, который были способны остановить разве что великие крепости подобно тому же Харренхоллу. Однако таких не то что в Вестеросе, во всём мире можно было пересчитать по пальцам. В общем теперь Эдмунд прекрасно понимал каково было Ганнибалу вести слонов через Альпы. Правда всё же с условиями у Гарденера сейчас было чуть лучше, чем у карфагенянина.
Чем ближе заводила их Высокая дорога к Кровавым вратам, тем сильнее сжималось вокруг воинства ущелье скал. Армию пришлось растягивать, причём сильно, едва ли не несколько десятков или же сотню километров. Подобные обстоятельства ещё раз напомнили Эдмунду, что Долина для него крепких орешек. Весьма непростой, но вместе с тем желанный, как никогда. Гарденера вело не только желание прищучить Бейлиша и воздать пересмешнику по заслугам, но и заполучить под контроль важнейшие для андалов земли.
С материальной стороны Долину можно было бы оставить в покое и пусть варятся они в собственном котле, как и сотни лет назад. Но вот с идеологической точки зрения, на которой он строил своё нынешнее правление, Долина была важнейшим элементом для андальского пазла. Именно сюда некогда прибыли первые приключенцы из Андалоса, именно здесь основали они своё первое королевство в Вестеросе. Обзавелись жёнами, детьми. Выстроили вертикали власти. Основали культуру рыцарства и укрепили культ Семибожья, что распространился далее на весь юг. Быть Верховным королём андалов и не повелевать Долиной было всё равно, что быть владыкой Древней Валлирии и сидеть где-нибудь в Вольных городах. Вроде близко, но всё же не то.
Однако спустя почти месяц длительного перехода они всё же смогли наконец достигнуть первого рубежа обороны, который им предстояло преодолеть. Кровавые врата не были чем-то впечатляющим и от того контраст был столь велик, что создавал ложное ощущение безопасности и лёгкой прогулки, нежели по-настоящему сурового испытания. Однако это было ложное и обманчивое чувство, сулившее лишь смерть и гибель всем тем, кто поддастся ему.
В скалах узкого ущелья были вырезаны зубчатые стены – парапеты с обеих сторон. Проход же ведущий далее мог вместить разве что четырёх всадников, не то, что толпу воинов. И конечно же главным препятствием были железные решётчатые ворота, располагавшиеся между двумя прижавшимися к склонам ущелья сторожевым башням. Сами башни были соединены между собой крытым сверху изгибающимся над дорогой мостиком из цельного камня. На этом самом мостике, как и на вершинах башни располагались бойницы.