Гарденер даже не успел взглянуть вниз на мутную воду с десятками болтающихся на поверхности мёртвых тел, как Камрит стремительно ускорился и заржал, стремясь как можно скорее покинуть переправу. Затем. Затем раздался натуральный взрыв. Взрыв в воде, вот же нонсенс. Однако до того, как переправа мигом истлела под испепеляющим жаром Эдмунд заметил изумрудный всполох огня – дикий огонь. Как могла эта дрянь здесь оказаться, особенно после уничтожение Красного замка и роспуска гильдии алхимиков думать было уже поздно. Надо было спасать свою жизнь.
Камрит и Сердце едва успели перескочить на другой берег рва, как от переправы не осталось и следа, вместе с тем унося жизнь десятка королевских гвардейцев. Жеребец болезненно заржал, его задние ноги всё-таки опалило пламенем, чей нестерпимый жар ощущали практически все присутствующие на собственной шкуре. Как по цепочке обычный крепостной ров стал превращаться в огненный заслон, отделяя штурмовые отряды от основной части армии, что также, как и он, стремилась к участию в финальном аккорде осады Лунных врат. Сердце короля безудержно забилось, глядя на всполохи едкого алхимического огня. Буквально мгновение отделяло его от смерти, однако на этом сюрпризы не закончились.
Увидев затруднительное положение короля и потерю большей части его кортежа, к Эдмунду устремилась часть гвардейцев, участвующих в штурме на острие атаки, дабы выполнить свою первоочередную клятву и задачу – защиту монарха. Это была их большая ошибка, ведь уже вскоре взрывы повторились, но ни в пример громче и масштабнее. И исходил этот взрыв со склонов горных цепей, находящихся у них прямо над головами и выступающие естественной преградой.
- Неведомый раздери, в сторону, Лин! – крикнул другу Гарденер, что вообще перестал понимать, что происходит, но при этом был вынужден подстраиваться под ситуацию. Остатки его сопровождения во главе с капитаном гвардии двинулись вперёд, дабы уйти от места поражения.
Взрывы, вызванные зарядами дикого огня, спровоцировали лавину нисходящих камней по обе стороны от крепости. Часть этой лавины падала и на сами Лунные врата, но вряд ли бы она смогла даже частично похоронить собой крепость, а вот живые силы вражеского воинства оказались в крайне затруднительном положении. Защиты у них не было, как и возможности к отступлению, а потому пришлось ютится прямо под обстрелом лучников, что не ослабили своего напора. И это в то самое время, когда король буквально стоял на краю обрыва.
К сожалению, раны полученные Камритом от дикого огня, что каким-то образом сдетонировал прямо во рву, защищавшем крепость, не позволили ему развить достаточную скорость, дабы выбраться из-под удара до того, как лавина камней расплющит их на земле. Остальные воины, быть может, и успели бы это сделать, благо их кони были, как на подбор лучшие из лучших, а вот Эдмунд оказался в крайне щекотливом положении, и это мягко скажем. Он видел, что не успеет, а потому выбрал меньшее из двух зол – направился к обрыву, в смутной надежде, что сможет удержаться на краю пока лавина не сойдёт прямо на ставший огненным ров, а может и далее.
Единственным кто заметил, что король повернул в противоположное от спасения направление оказался никто иной, как Корбрей, что принял решение в ту же секунду и направился вслед за монархом. Вряд ли рыцарь мог чем-то помочь ему в этой ситуации, но, как и полагается верному другу, тот собирался остаться подле него даже в минуты неминуемой гибели. Кричать, что-либо было поздно и явно не до этого. Единственное что мог сделать в этой ситуации Эдмунд так это хоть немного, но замедлить оползень из частично оплавленных диким огнём камней. Концентрации его не способствовала ни тряска, вызванная вибрациями, ни ощущение боли копытного друга, как на самом себе. И всё-так пусть и с трудом, но ему удалось вырастить несколько среднего размера древесных корней, что встали параллельно надвигающемуся обвалу.
Это лишь едва смогло хоть чем-то помочь, выиграв всего пару секунд, чтобы Камрит добрался до самого края, но при этом отняв большую часть сил Гарденера. Бежать было уже некуда, а рядом примостился Корбрей, что постарался перекрыть собой Эдмунда, но король просто отмахнулся от него. Двое товарищей, король и его рыцарь, застыли на самом краю обрыва, внизу которого с трудом угадывалась земля, а может быть то были лишь обман зрения перед ещё более глубоким падением. С какой-то пустотой внутри Эдмунд наблюдал затем, как обвал смывает с собой не одну сотню замешкавшихся воинов и идёт всё дальше и дальше, становясь всё больше и больше.