Благо у Вариса имелась ещё возможность притворить свои планы в жизнь. Нынче обстановка в Эссосе сильно поменялась. Волантис заполучил живого дракона и теперь создаются коалиции на случай, если триархи возжелают применить это оружие в будущем. Евнух же знал ещё кое-что, о чём другие не ведали. Дейнерис Таргариен, Мать Драконов. Последняя дочь драконьего рода была всё ещё жива и находилась в качестве наложницы у одного из триархов. Проще говоря нынче Волантис не планировал остановиться на одном лишь драконе, а наоборот желает стать новой Древней Валирией, благо возможности для этого теперь имелись. На потенциальное потомство девушки Варис и ставил. Да и с поддержкой волантийских родов реставрация Таргариенов в Вестеросе будет куда как успешнее.
В общем сейчас Варис наслаждался жизнью затворника в доме близкого друга и соратника, с которым они когда-то вместе выбрались из грязи. Евнух ни о чём не переживал, он умел падать и подниматься. В конце концов, именно такие как он всегда выигрывали в схватках с воинами и королями. Те, кто расставляют сети. Оборвётся одна, две или даже три паутинки, но общая конструкция от этого не пострадает. Добыча попадётся, не вырвется, а Паук пожнёт плоды своего тщательного труда.
За этими мыслями евнух совершенно не заметил, как блеснул клинок, вытащенный из-под подола открытого платья служанки, как и не заметил её лица, что словно отрешилось от всех эмоций. Стоящая неподалёку стража поместья не успела среагировать на угрозу, и вот неестественно сильная рука девушки хватает Паука за шею в крепкой хватке. Варис давится чаем. Он растерян и не понимает, что происходит, ровно до того самого момента пока клинок не рассекает его полную шею. Кровь хлещет на стол внешней веранды поместья. Евнух ещё бьётся в конвульсиях, пытаясь вдохнуть, но всё тщетно. Служанка же уже преобразилась, её лицо поплыло и стало совершенно отличным от того, к которому привыкли люди в поместье. Стража бросается на неё, но не успевает задержать убийцу, что отточенными движениями попросту перемахнула через парапет веранды. Поднялась тревога, но дело было сделано – Паук лишился своей жизни.
***
Узкое море.
Элвуд Медоуз.
Молодой лорд Луговины возвращался из средневекового мегаполиса известного не иначе, как Браавос. Единственное место в Эссосе, где рабство было под запретом и вместе тем одного из немногих мест, где можно было устранить любого своего врага лишь оплати достаточную
сумму. Будь то Железный Банк или же Чёрно-Белый дом, смотря, конечно, что тебе милее – удар кинжала или армия мечей. Элвуд исполнил приказание монарха в точности, пускай ему и по сей день было не по себе от ощущений мрачного Чёрно-Белого дома. Медоуз никогда бы не подумал, что ему придётся посетить это злополучное место, и уж тем более не думал, что предстоит сделать это по приказу благородного владыки Хайгардена. В любом случае лезть в первопричины подобного поступка он не хотел – чревато последствиями.
Атмосфера в храме многоликого бога и вместе с тем Неведомого была скорее похожа на склеп, нежели на место служения. Никаких ритуалов, проповедей и даже жрец был всего один. Странный старик в двухцветном одеянии и неестественно улыбчивым лицом. Единственный человек, что встретил их на пороге храма, когда начало казаться, что путников из
Вестероса туда так и не пустят. Он не задавал вопросов, а приветствие было таким коротким, что даже успело стереться из памяти. Он провёл их в зал со статуями божеств, издревле отождествлявшихся со смертью в разных народах и культурах. Медоуз вспомнил, какой холодок пробежал у него тогда по спине, лишь при взгляде на местную обстановку и убранство.
- Человек должен назвать имя. Имя, что назвал проклятый великим богом. – только и сказал жрец, чьи глаза, словно глаза мертвой рыбы уставились прямо на него. Он словно знал от кого и зачем прибыл сюда Медоуз и это пугало, особенно изменения в настрое служителя, что стал как никогда серьёзен и из облика которого пропал всякий намёк на благожелательность.
Медоуз имени не знал, а только передал письмо, которое было немедленно убрано меж складками одеяния жреца. Плату они приняли, причём в размере именно той суммы, что привезли андалы с собой, аж из Вестероса. Осведомлённость легендарных убийц сильно пугала Элвуда и он поспешил как можно скорее покинуть Чёрно-Белый дом. Однако жрец не дал ему этого сделать, схватив лорда за плечо и прошептав ему в ухо тревожные слова практически замогильным голосом.