Выдох. Вдох. Энергия бьёт через край. Возносится к безразличной каменной породе. Ищет редкие очаге жизни. Находит. Взывает к ним, изменяет их. Дальше борьба. Борьба жизни против хладного могильного камня. Магии уходит куда как больше, чем когда бы то ни было. И всё же победа. Одна из многих. Сквозь снег прорастает малый бутон. Напитывается тусклыми лучами солнца. Мерзнет от холода, но борется только лишь для того, чтобы бутон разбух под огромным давлением до состояния перезрелого фрукта. Вслед за ним появляется ещё один. Ещё и ещё. Пока каменная тропа не становится усеяна этими ярко-пурпурными бутонами, коих набралось не одна сотня. Энергии почти не остаётся, но дать пойти крови король не позволяет. Успокаивается и поднимается на ноги.
- Ха. – вновь тяжело выдыхает король. За его спиной молча ожидают несколько сотен верных гвардейцев из числа ветеранов. Они не осудят, не предадут. Большинство из них, по крайней мере. Они верны Семерым и рыцарским идеалам, но всё же для них он на первом месте. Избранник Семерых, благословенный и непогрешимый короля. Для них его решение не может быть ошибочным. Не может быть жестоким или неправильным. Для них его воля закон. Для тела, разума и даже для души.
Как это мерзко.
Под стон завывающего ветра сотни бутонов взрываются, но нет от них разрушений. Они лопаются подобно надувным шарам, но не оставляют за собой видимых следов. Тот, кто увидел бы эту сцену впервые не смог бы ничего понять, но присутствующие понимают, ведь сталкиваются с этой сценой во второй раз, пускай и не в таких масштабах. Понимают и принимают. Как данность. Как необходимость, на которую пошёл их безгрешный король. В отличие от всех остальных они не в праве судить или осуждать. Они дали клятву и вверили ему свои судьбы и сердца.
Как это мерзко.
Под повязкой король усмехается. Эта улыбка не гнусная, не торжественная и даже не печальная. Она попросту кривая. Его глаза холодны. За звучанием ветра не слышно ничего и никому. Включая верных ему гвардейцев. Но он слышит. Ощущает. Переживает, словно на самом себе. Почти как наяву видит забившихся в агонии обитателей крепости. Сотни мужчин, десятки женщин. Молодые и старые. Виновные и невинные. Все равны перед неминуемой гибелью. Возможно, они ожидали, что он отступит. Поймёт, что даже осадой крепость ему не взять, а потому проиграет в первые в жизни. Но разве мог он проиграть? После этого пути мог ли он оступиться сейчас? Поддавшись жалости и милосердию? Остаться человеком, а не правителем своего времени и своей эпохи? Что же, в этот момент ответ и так был понятен.
Он бы его осудил. Не дал совершить задуманное. Возможно, предложил бы иной способ. Некую тайную тропу, ведущую в замок или что-то подобное. Что-то, что мог знать только он. Достать козырь из рукава, как и подобает тому, кто не раз спасал ему жизнь. Но его нет. А значит никто не может помешать ему. Бесцветный ядовитые споры не знают жалости. Не разбирают друзей и врагов. Не заботятся о моральных дилеммах. Они ищут только возможность жить. Подхваченные ветром. Тянутся к живому человеческому теплу, но направляет их именно создатель. Хозяин, чья руки уже давно не белы, а цвета запёкшейся крови. А ведь так легко отвернуться и обмануться, но Эдмунд знал правду. Неведомый уже давно подготовил для него отдельное пекло, подобно другим величайшим героям прошлого.
- Закончили. – прокомментировал король, приоткрывшиеся ворота неприступной крепости. Закономерный и ожидаемый им итог.
По каменистой тропе, не разбирая дороги брела группа людей, под снежной пеленой разглядеть их лица было невозможно. Отдавая дань их выдержке и храбростей, он выдвинулся им навстречу. В условиях хаоса немногие смогли бы понять, что несёт за собой смерть, но они поняли, а потому ринулись к спасению, наружу. И всё же не успели, да и не смогли бы. Почти все лёгкие уже были выкашляны, а сердце отбивало безумный такт, в своём последнем танго. Один из них и вовсе бросился вниз с обрыва, возможно желая избавиться от боли, а может быть и вовсе не способный видеть куда идёт.
- Кха… Аэээх. – пытался в последний раз вдохнуть воздух человек с лопнувшими капиллярами глаз, хватаясь за своё, горящее огнём горло. Но не смог, не сумел. Последнее, что тот перед собой увидел перед тем, как замертво упасть на заснеженный камень, лишь безразличный взгляд человека в дорогих доспехах, который прошёл мимо него даже не обернувшись. Прямиком в замок, что стал всего лишь огромным склепом.