Ризер подумал немного, затем пожал плечами.
— Чистое безумие — везти я’шела в Пленимар. И совершенное безрассудство — брать с собой тайан’джила. Ваш «алхимик» быть может и мёртв, однако могут найтись и другие, которые поймут, что такое Себранн и захотят завладеть им.
— Ну, на самом деле нам просто негде его оставить. Он не согласится расстаться с…, — Серегил запнулся, поражённый внезапным прозрением: Себранн же не был с ними, когда они очнулисьь в той разрушенной хижине! И он пытался освободиться и отыскать того второго рекаро… ну, или тайан’джила, как там его… всякий раз, как только эти негодяи в масках бывали достаточно близко. Что означало…
— Вы можете оставить Себранна с Хазадриеном, — подсказал Ризер, словно прочитав его мысли.
— В самом деле? — предательская надежда заставила скакнуть сердце Серегила, но он тут же заставил его умолкнуть. — Даже если и так, с чего бы нам оставлять Себранна здесь? Что помешает вам увезти его прочь, едва мы скроемся из виду?
— А то, что я отправляюсь в Пленимар вместе с вами. Без меня мои люди не вернутся домой.
Серегил уставился на него в изумлёнии.
— И это не обесчестит тебя — связаться с полукровкой? С твоей-то безупречной кровью?
— Я сам позабочусь о себе, боктерсиец. И я сохраню жизнь тебе и твоему тали, если только…
— И Микаму!
— И тирфейе, если вы отдадите мне книги, как только достанете их.
— Это всё?
— Да, если правда то, что ты мне сказал, что без книги они не смогут их сделать. Миссия Эбрадос в том и состоит, чтобы предотвратить подобное.
— Эбрадос?
Он никогда не слыхал прежде этого слова, однако его составляющие были столь же древними, как и «тайан».
— Всадники белой дороги?
— Да.
— Что это значит?
— Много всего. И это не твоего ума дело. Так ты принимаешь моё предложение или нет?
— Я должен поговорить с остальными. Если мы действительно добудем книгу и вернем её, то Себранн…?
Ризер ответил ему спокойным взглядом.
— Да, именно так.
Серегил быстро оглянулся на Алека, который стоял рядом с Микамом, полный нетерпеливого ожидания.
— Алек ни за что не согласится.
— Посмотрим, когда придёт время. Однако я не нарушу своего обещания относительно вашей безопасности, если вы выполните свою часть сделки. Вот вам моё слово.
— Что стоит слово, данное чужаку?
Рот мужчины скривился в слабом подобии усмешки.
— Вам же не хочется иметь на своих руках кровь ’фейе. Я тоже к этому не стремлюсь.
— Я должен поговорить с друзьями.
— Не забудь разъяснить им, что любой другой вариант означает остаться здесь умирать от стужи и голода. Мы-то запросто сможем пересидеть и не будем сильно убиваться по любому из вас.
— Буду иметь это в виду.
Он машинально отвесил Ризеру легкий поклон и был вознаграждён ответным, немного удивленным поклоном.
Весь короткий путь назад к своим друзьям он обдумывал состоявшуюся беседу. И снова и снова поражался тому, каким умиротворенным казался Себранн, находясь на руках того рекаро — Хазадриена…
Хазадриен? Серегил быстро оглянулся через плечо. Ризер всё время говорил «он», однако, это ведь не просто его воображение: это лицо запросто могло быть и женским? Нет, это невероятно!
— Почему они не вернули Себранна? — спросил Алек.
— Единственная причина, по которой мы ещё живы, это то, что ты с нами. И это не слишком-то надёжный аргумент, если судить по тому, как они действовали, выполняя своё задание с того момента, как погибла твоя мать, и до этих самых пор.
Болезненный взгляд Алека заставил Серегила возненавидеть себя, однако сейчас было не время для церемоний.
— Они загнали нас в угол. Подумайте сами. Даже если мы сможем прорваться сквозь них или перебраться через эти деревья раньше, чем нас схватят опять, как далеко мы сумеем уйти без лошадей, оружия и пищи?…
— А что нам ещё остаётся делать?
— Он предложил сделку. Он идёт с нами добывать книгу Ихакобина, а мы уходим, оставив в залог Себранна.
Глаза Алека опасно сузились.
— Ты же это не всерьёз?
— Алек, это здорово облегчит нашу задачу. Ты только посмотри на него.
Этим утром в голове Себранна серебрилось ещё больше прядей.
— Неужели тебе действительно хочется подвергнуть его риску угодить в лапы какого-нибудь алхимика?
— Нет…, — Алек хмуро глянул в сторону Себранна, помрачнев от тяжких воспоминаний. — Однако при всём нашем желании, как мы можем его оставить?
— Они тянутся к себе подобным. Он счастлив с Хазадриеном. Ты не обратил внимания? Он же не был с нами, когда нас схватили.