Ризер бросил на него короткий взгляд и снова занялся костром.
— У моего у’лу долгий голос, — засмеялся колдун.
— Ты подал кому-то сигнал? — спросил Серегил с почтением, едва ли не большим, чем выказывал бы своему наставнику. — Кому же?
— Я…
— Довольно, — рявкнул Ризер.
— Как скажешь, друг мой, как скажешь, — закудахтал, смеясь, человечек, но Алек был почти уверен, что в блеске его черных глаз уловил вовсе не дружелюбие.
Он был маленький и непромытый, но Алек чуял в нём огромную силу, и со смешанным чувством страха и уважения следил за тем, как в зависимости от настроения меняется узор на лице колдуна, словно живя своей собственной жизнью. Микам, сидевший с ним рядом, тоже не сводил глаз с колдуна и когда они с Алеком встретились взглядами, едва заметно кивнул.
И он отлично знал, что Серегил тоже вовсе не такой беспечный, каким хочет казаться, а просто ведет какую-то свою игру… одну из тех, в которых он был так искусен.
Указав на Себранна, не слезавшего с рук Хазадриена, Алек спросил:
— Почему их так тянет друг к другу?
Вопрос казалось, удивил Ризера.
— Это кровь.
— Прошлой ночью ты упомянул про других. Они все такие, как ваш?
— Они похожи гораздо больше, чем ваш.
— И каждый подобен тому, из кого он сделан? — поинтересовался Серегил. — Себранн-то уж точно копия Алека, и ничего общего с вашим Хазадриеном.
— Да, — ему ответил юноша. У него были те же темные волосы и узкое длинное лицо, что и у Ризера, но он казался раза в два моложе и настолько же дружелюбней. — По крайней мере, это то, что я слышал. Исключая цвет их волос и кожи, все они отличаются на лицо.
— Не потому ли у этого мужское имя, но женская внешность?
— Они не имеют пола, — оборвал их Ризер. — Заткнитесь и ешьте. Отправимся, как только расчистят путь.
Он повернулся к одному из старших мужчин.
— Соренгил, ты за главного. И если пленники начнут вам докучать, связать и заткнуть рты. Турмай, идём-ка.
И швырнув в костер последнюю корку, он отправился вниз по тропе, посмотреть, как идут дела.
Имея оружие, Алек и его друзья, вероятно смогли бы уложить полдюжины мужчин и женщин, которые тут остались, но Алек понятия не имел, как поведет себя колдун, да и Серегил казался вполне удовлетворённым тем, как всё складывалось пока что.
Соренгил, похоже был того же возраста и темперамента, что и Ризер, но зато другой, ответивший Серегилу, казался гораздо более дружелюбным.
— Как тебя зовут? — спросил Алек, учуяв слабое звено в стане врага.
— Кальен-и-Ротис. А тебя?
— Алек-и-…
— Бастарды не могут называть имя отца, — сказал с вызовом один из молодых парней и швырнул в огонь выструганную палку, прямо возле Алека, обдав его снопом искр. По меркам фейе он был, наверное, даже моложе, чем Алек.
— Хватит, Рейн, — осадил его Соренгил.
— Если мне хочется, я буду с ним говорить! У кого ещё тут больше прав на это? — огрызнулся тот.
— Пусть говорит, — поддержала его молодая темноглазая девица, удостоив Алека далеко не дружественным взглядом.
Оглядевшись, Алек увидел, что и остальные смотрят на него, словно стая волков на добычу.
— И что ты хочешь этим сказать? — спросил он, схлестнувшись взглядом с тем парнем.
— Я хочу сказать, шлюхино отродье, что из-за тебя я уже потерял отца и брата, и буду более чем счастлив всадить в тебя нож, как только придёт время.
— Рейн, я сказал прекратить! — прикрикнул Соренгил.
— Да плевать я на него хотел, — парировал Алек. — Если пение моего тайан’джила прикончило кого-то из твоей родни, вини в этом только себя. Не мы крались за вами под прикрытием метели, скажешь не так?
Прежде, чем кто-либо успел среагировать, парень очутился возле Алека, выхватив из-за пояса нож.
Рейн был очень быстр, но Алек ещё быстрее. Он резко откатился и, и используя взмах руки в его сторону, поймал мальчишку за запястье и опрокинул на спину, выкрутив у него из руки ножик. Схватив выпавшее оружие, он оседлал его грудь и приставил клинок к шее прежде, чем другой хазадриельфейе успел его оттолкнуть. Вроде бы более дружелюбный, он, тем не менее едва не сломал Алеку пальцы, отбирая нож.
Только теперь Алек заметил, что и Микам и Серегил тоже на ногах. Серегил удерживал за руку вырывающегося Себранна и, зажав ему рот, что-то отчаянно шептал на ухо рекаро.
Кальен обнял Рейна за шею, пытаясь его утихомирить.
— Сядь на место, я’шел, твоих приятелей тоже касается, иначе всё это не закончится добром для всех нас.
— У меня был отец, — пытаясь вырваться, прохрипел Рейн. — Его звали Сьял — и — Контус. Он погиб, охотясь за грязным тирфейским ублюдком, обрюхатившим твою мать! А твой мерзкий тайн’джил убил моего брата!