— Турмай, ты видишь их лица?
— Пока нет. Я лишь знаю, что он и тайан’джил всё ещё вместе.
Ризер улыбнулся ему, что он делал весьма нечасто.
— Спасибо за помощь, друг мой. Без твоих видений мы бы всё ещё топтались на месте.
— Благодари Мать, — усмехнувшись, ответил колдун.
И когда уснул последний фейе, Турмай всё ещё лежал с открытыми глазами.
Тайан’джил Хазадриет тоже не спал, и как подозревал колдун, Ризер приказал тому не спускать с него глаз этой ночью.
Турмай не соврал Ризеру. Он всего лишь не сказал всей правды.
Свернувшись калачиком у огня и прижав к себе свой у’лу, он возносил тихую молитву полумесяцу, что светил над ними.
Пресвятая матерь, подательница жизни и смерти, смилуйся надо мной и укажи путь к этой скверне. Направь мою руку и дай изничтожить зло прежде, чем оно снова обретёт силу!
ГЛАВА 9
Дома
С НЕБА ТИХО ПАДАЛ СНЕГ, когда Алек и его друзья добрались до предгорья родной долины. Серегил, конечно не раз пытался описать Алеку свой дом, однако когда они добрались до него на закате солнца, действительность превзошла все ожидания: он показался Алеку гораздо огромнее и прекрасней, чем он себе представлял.
Нижняя часть долины была округла и широка, богата пресной водой, ибо здесь протекало несколько рек. И огромные площади заливных лугов обещали обернуться летом сочным сеном.
По всей долине были разбросаны лошадиные фермы, что так живо напомнило Алеку Уотермид, а ещё тут были фермы, где выращивали овец, коз и цыплят, и поля, распаханные под зерновые и всякие летние овощи.
Чуть дальше долина сужалась, зажатая крутыми склонами, но и там Алек смог разглядеть темноватые очертания фруктовых садов.
До самого последнего перекрестка Серегил не снимал своего капюшона. Его родня и сопровождающие приветствовали по именам друзей. Четыре десятка лет для фейе были не таким уж великим сроком, и Серегил смог узнать теперь очень многих. Некоторые были его ровесниками, и ему стало немножечко не по себе, когда он увидел, сколь юно они выглядели в сравнении с ним. И хотя он вовсю изображал беззаботность, изнутри по мере приближения к последнему повороту дороги, ведшей в город, где он родился, нарастало смятение. Он уже слышал, как слева шумит бурная река, бегущая внизу по ущелью. Главный дом клана Боктерсы и центральная часть города располагались на краю огромного горного озера, на его восточном берегу. Серебряная река водопадом низвергалась с горных вершин, питая его, и уносила свой бурный поток дальше — в долину.
Легкий порыв ветерка, как бывало, слегка его успокоил, а глубокий снег возвратил счастливые воспоминания о снежных баталиях и зимней рыбалке на озере, с обжигающими чаепитиями затем возле костра, возвращавшими в виде иголочек боли ощущения в заледеневшие пальцы на руках и ногах…
Снова скакать по этим дорогам уже само по себе было даром небес, но делать это в компании Алека, Микама и членов своей семьи — тут было от чего комом сжаться горлу.
Он волновался, придут ли приветствовать его две другие его сестры — Шалар и Илия. Те избегали встреч с ним с самого момента его изгнания, ни разу не послав ему ни одной доброй вести и покидая Сарикали всякий раз, когда ему случалось там появиться. Судя по словам Адзриель, были и другие среди его родни и клана, на чей теплый приём ему также рассчитывать не приходилось.
Придержав свою лошадь возле Серегила, Алек понимающе на него глянул и ласково сказал:
— Что-то ты не слишком весел, тали. Неужели не счастлив вернуться?
Серегил заставил себя улыбнуться, не желая никоим образом омрачить Алеку его этот первый приезд сюда.
Чем ближе они подъезжали к городу, тем сильнее колотилось сердце Алека. Здешние дома были очень похожи на Гедре, такие же квадратные и большие, с куполообразными колосами наверху, однако построены они были по большей части из дерева или тесаного камня, украшенного фигурной резьбой.
От вида широкой, утопающей в золоте заходящего солнца долины захватывало дух.
Озеро, покрытое льдом, конечно, было далеко не таким огромным, как Блэкуотер, однако всё равно оно было очень большим. На нём также имелись островки, и Алеку сейчас же нарисовалась картинка уютного летнего ночного лагеря на одном их них.
Когда они выехали на главную дорогу, ведущую к дому клана, люди кланялись и приветствовали их. Алек с волнением разглядывал такое множество зеленых сенгаи, собранных в одном месте. Все здесь были одеты по традиции очень элегантно, и женщины и мужчины носили брюки и башмаки или туфли. Мужчин отличали более короткие, чем у женщин туники, с двусторонними разрезами от нижней кромки до пояса. Сшиты они были из мягчайшей шерсти, с повседневными расцветками и вышивкой по краю манжет и воротника.