Они пересекли цепочку конских следов и увидели место, где человек спешился и прошёл между деревьев. В том месте с них смахнули снег — не более дня назад, как прикинул Алек. Впрочем, вскоре они наткнулись на совсем свежие следы и вышли на расчищенное от леса место. Там земля резко уходила вниз, и они увидели огромную хибару, прилепившуюся к подножью холма. Она была сделана из больших бревен, обмазанных глиной и в ней имелась характерная для большинства домов клана сводчатая арка входа, с той лишь разницей, что эта была сделала из более высоких столбов и казалась более устойчивой у основания. Из высокой каменной трубы позади дома поднимался дым, доносивший запахи лука и жареных куропаток.
Здесь всё просто кишело драгонлингами, так что Алек и его приятели были вынуждены спешиться и очень осторожно вести лошадей в поводу, чтобы не дай бог не растоптать кого-нибудь из них, не заметив в неверном вечернем свете. Алек крепко удерживал за руку Себранна, всё пытавшегося подцепить хотя бы одного из них.
Несколько дракончиков, порхая крылышками, попытались усесться к нему на плечи.
Озабоченный Себранном, а также тем чтобы не причинить вреда этим мелким созданиям, он совершенно не заметил человека, появившегося на крыльце, пока тот сам не окликнул их.
— Кого это принесло? — в одной руке у него был светильник, в другой — длинный меч.
Дракон, размером с кошку, сидел у него на плече, обвив хвостом руку, державшую светильник.
— Серегил-и-Корит, — отозвался Серегил. — Это так ты привечаешь гостей, дружище Тирус?
— Мальчуган Корита? — Тирус опустил клинок. — А с тобой кто? Друзья?
— Так мы можем войти? Мы проделали очень длинный путь.
— Ну разумеется! Пристраивайте своих лошадей и милости просим к столу.
Он шагнул было в дом, однако задержался, чтобы предупредить:
— И не забудь, малыш, если в темноте вам послышится возня или какое-то шипение, потихоньку отступайте к дому и сразу зовите меня.
И с этими словами, заставившими всех слегка напрячься, он исчез внутри дома.
Однако им удалось без всяких происшествий привязать лошадей и задать им корму. В стойле оказалась ещё пара лошадей — белая и гнедая — встретившая новоприбывших негромким ржанием.
Вскарабкавшись обратно к крыльцу, они вошли в дом, где их ожидал накрытый к ужину стол, а сам хозяин возился у очага помешивая что-то в горшке.
Волосы его, ниспадавшие из-под зеленого сен’гаи, отливали серебром, а глаза были чуть более светлого оттенка, как у Серегила. Алек-то был почти уверен, что они будут золотого цвета, как у драконов. Руки Тайруса были покрыты замазанными лиссиком шрамами от укусов, причём некоторые были огромны, охватывая всё запястье. Шрамы украшали и его шею, и несколько — поменьше — лицо.
— Давненько ты у меня не был, Серегил-и-Корит, — сказал, выпрямляясь Тайрус.
— Да, порядком. Я скучал по тебе и твоему другу.
— Он будет рад тебе. А кого это ты привёз с собой на этот раз? — спросил Тайрус, кивнув в сторону Алека.
— Мой тали, Алек-и-Амаса…
— Тали? В твои-то годы? — Тайрус покачал головой, а затем оглядел Алека с головы до ног. — Да ещё и я’шел. Светлые волосы, голубые глаза, впрочем, вижу — ты наполовину фейе, а та маленькая метка на ухе говорит о благоволении драконов. Что ж, добро пожаловать, брат мой.
— Благодарствуйте, — ответил Алек.
— А это мой друг Микам Кавиш, прекрасный и всеми уважаемый человек. Клан принял его, как своего, — продолжил Серегил.
— Тирфейе? — глаза Тайруса слегка округлились. — Надеюсь, не из Пленимара?
Микам усмехнулся:
— Да нет, сэр. По рождению я северянин, а по зову сердца — Скаланец.
— Ах вот как. Что ж, тогда всё в порядке.
Тайрус опустился на корточки перед Себранном, который не сводил глаз с дракона, сидящего у старика на плече.
— А что за малыш?
— Это Себранн, — ответил Алек.
— Серебристые глаза и соломенный цвет волос? Довольно оригинально для того, кого кличут «лунным светом». Кто таков?
— Вот как раз об этом мы и хотели поговорить с твоим другом, — объяснил Серегил.
— А, ну конечно. Однако для начала присядьте, да съешьте чего-нибудь. Путь был неблизкий, а на улице холод.
Алек занял указанное место, с интересом озираясь по сторонам. Длинная комната была меблирована в стиле Боктерсы: изящная мебель из лёгкой древесины, красочные гобелены и ковры, и кажется, служила она для самых разнообразных нужд. Широкий каменный очаг одновременно использовался для кухни, несколько горшков висело на специальных крюках и железных стойках. Обеденный стол был такой длинный, что за ним могла усесться добрая дюжина человек. «Странновато однако для отшельника», — подумал Алек. Возле стола было расставлено несколько весьма удобных на вид стульев, а стены украшали книги и свитки. Широкие застекленные окна смотрели на расстилавшуюся внизу долину. Там бросал последние отблески угасающий день.