Куропатка и хлеб из грубой муки оказались на редкость вкусными. И никакого вина, или тураба — только кувшины с ключевой водой. Пока они ели, Алек всё оглядывался, ожидая увидеть ещё драконов, однако за исключением того единственного, который с плеча Тайруса перепорхнул на балку под потолком, других драконов что-то не было видно. Покончив с едой, они переместились на кресла в другом конце комнаты.
— А когда же мы…, — начал было Алек, однако Серегил остановил его предупреждающим взглядом и слегка качнул головой: видимо, следовало ещё соблюсти какой-то положенный ритуал.
Тайрус зажёг лампы и прикрыл ставни, затем достал с полки длинную трубку и кисет.
— Кто-нибудь курит?
— С удовольствием, при случае, — отозвался Серегил, хотя Алек сроду не видывал, чтобы дело у него заходило дальше нескольких лёгких затяжек из трубки Микама.
— И я тоже, сэр, — Микам выудил на свет божий свою длинную видавшую виды трубку.
Кажется, Тайрусу это пришлось по душе, потому что он с удовольствием поделился с ними своим табаком.
Некоторое время они молча курили, а Алек старался совладать с растущим нетерпением.
— Хочешь знать, действительно ли ваш Себранн — дракон? — в конце-концов произнёс старик. — Да не смотри ты так удивлённо, Алек. Ауру дракона вокруг него я вижу так же ясно, как тебя.
Какое-то время он снова курил, пристально глядя на рекаро. Наконец, вынул изо рта трубку и указал на Себранна её черенком.
— Но он не дракон.
— А как же аура? — не понял Алек, всё же почувствовав некоторое облегчение.
— Я не утверждаю, что он не имеет никакого отношения к драконам, лишь то, что сам по себе он таковым не является. Не более, чем любой из вас.
Он снова затянулся из трубки и выпустил дым из носа, сам похожий на дракона.
— Он пойдёт ко мне?
Алекс спустил Себранна на пол и рекаро немедленно направился к Тайрусу и вскарабкался к нему на колени. Устроившись, он указал вверх и произнёс:
— Драк-кон.
И словно отозвавшись на его зов, дракон ринулся вниз и пролетев через всю комнату, опустился на ручку кресла, в котором сидел Тайрус. У Алека дух захватило, когда Себранн, потянувшись, коснулся драконьей головы и тронул крылышки. Тот однако даже не попытался его цапнуть.
— Если он не дракон, тогда почему они так реагируют на него? — спросил Серегил.
— А почему они прилетают ко мне? — ответил Тайрус, пожав плечами. — Ну так что, идёмте к нему?
И вновь они вышли в стужу, карабкаясь вслед за Тайрусом вверх по склону горы, по крутой, но достаточно истоптанной тропе, проложенной в снегу — Алек с Себранном в петле у себя за спиною. Восковой месяц балансировал на вершинах гор, простиравшихся на востоке, а звезды казались осколками хрусталя.
Деревья постепенно редели, превращаясь в тощие карликовые создания, и очень скоро они очутились над линией леса и ощутили под подошвами твёрдую каменистую почву. Воздух был наполнен шелестом крыльев, и время от времени взгляд Алека улавливал силуэты драконов, таявшие в звездной вышине. Не преставая колебаться между священным трепетом и любопытством, он старался держаться поближе к Тайрусу. Алек был рад, что догадался привязать себе петлю: Себранн был возбуждён, как дитя, впервые попавшее на ярмарку. Он то и дело тыкал пальчиком в небо, и выкрикивал своим скрипучим голосом: «Дра-кон! Дра-кон!»
Чуть дальше Алек чутко уловил какое-то шипение, хотя так и не смог определить, откуда оно доносилось. Шипение не прекращалось, и он здорово заволновался, совсем не уверенный в том, что за ними не увязался какой-нибудь дракон. Хуже того, там могла быть целая стая, что было ещё неуютней. Возможно, лишь присутствие Тайруса и удерживало драконов на расстоянии. Иначе, на нас давно бы уже напали и сожрали, — подумалось ему.
Дорога вдруг забрала круто вверх, и Тайрус наконец остановился в тени высокого косогора. На вершине его Алек разглядел огромное множество драконов — наверное десятки их — некоторые размером с хорошего быка.
— Драк-кон, — заявил Себранн, громче, чем Алек когда-либо слышал от него.
— А он большой, этот твой… приятель? — спросил Алек, гадая, который из драконов мог бы оказаться им.
Тайрус рассмеялся:
— О да, очень большой.