С ней вместе пришла Мидри.
— Оказывается Себранн боится оставаться один, — объяснил Серегил.
— Он просто не привык к этому, — Алек покрепче прижал к себе Себранна, очень сильно надеясь, что они не заметят, как тот всё ещё дрожит.
— Это первый раз когда мы попытались оставить его без присмотра. Но теперь уже всё хорошо…
Он умолк, снова ощутив привкус крови и почувствовав, как ручеек опять бежит по губе.
Мидри достала свой кружевной платок и протянула ему, чтобы остановить кровь.
— На, прижми к носу. Что тут такое стряслось?
— Себранн немножко воюет.
— Он всё ещё выглядит перепуганным, бедняжка, — Адзриель запнулась и обвела их подозрительным взглядом. — Да вы все тут выглядите ничуть не лучше.
— Мы просто были озадачены, — быстро ответил Алек.
— Что ж ладно. Приходите, да поскорее!
Выходя следом за сестрой, Мидри бросила через плечо озадаченный взгляд.
Едва она вышла, Микам занял её место и протянул руки к Себранну.
— Ну что, мелюзга, заставил нас всех поволноваться сегодня, м-м?
Он многозначительно глянул на остальных.
— Когда я вошёл, вы оба были белее мела. Выходит, Себранн снова запел, я так понимаю?
— Это было больше похоже на визг, — уточнил Серегил как мог небрежно. — Правда, мне показалось, что моя голова сейчас разорвётся.
— Не забывай, что я прекрасно видел, что он может сделать своим голосом, — ответил Микам, ничуть не удивлённый.
— Вполне возможно, что в этот раз он не имел в виду ничего плохого, — сказал Серегил, разглядывая Себранна, который всё ещё жался к Алеку и был похож на обычного испуганного мальчугана. — По крайней мере, по отношению к Алеку. Полагаю, он просто потерял над собой контроль. А это весьма неприятная перспектива.
Алек опустил взгляд на рекаро.
— Себранн, ты же больше не будешь так ужасно кричать?
— Пло-о-о-хо.
— Да, это плохо. Так что будем делать?
Серегил обхватил голову руками.
— Одно из двух: или мы не идём танцевать, и это разобьёт сердце Адзриель и вызоет нужные пересуды, либо мы берем его с собой и рискуем снова нарваться на повод для его очередной песни.
— Это не была песня смерти, — уточнил Алек.
— Наверняка мы этого не знаем. Впрочем, он не причиняет зла тому, кому доверяет… а он, к счастью, доверяет Микаму! Быть может ты, как никто был близко, чтобы тебе досталось от него. И всё же пострадал Алек, а не ты.
— А ты тогда почему не пострадал? — озадачился Микам.
— Ну, ты знаешь мои отношения с магией, — ответил Серегил. — Впрочем, голова-то у меня раскалывается.
— Ладно, пойду, скажу всем что вам нездоровится, — сказал Микам.
— Передай Адзриель, чтоб не расстраивалась из-за нас, и что я поговорю с ней потом, как только почувствую себя лучше. И если сможешь, постарайся сделать так, чтобы она не вернулась.
Микам усмехнулся.
— Ты же знаешь, я умею убеждать женщин. Но вот если Мидри вздумает заняться вашим здоровьем…
— Чёрт! Ну скажи ей, что мы прилегли отдохнуть.
— Сделаю всё в лучшем виде, не волнуйся, и вернусь, как только удастся улизнуть.
— Благодарю.
Едва он ушёл, Алек плюхнулся на кровать к Серегилу.
— Итак, пакуем вещички?
Серегил прикрыл глаза и кивнул.
— Если и нужен был знак свыше, мы его получили.
Себранн, с рассыпавшимися по плечам волосами, вскарабкался и уселся между ними, переводя взгляд с одного на другого.
Помрачневший Алек наклонился и отвёл прядку от его лица.
— Серегил, посмотри-ка.
Магия Теро окрасила волосы Себранна в тот же цвет, что и волосы Алека, и придала нужный оттенок его коже. Но теперь в его волосах появилась лёгкая серебристая полоска, прямо возле головы, а когда Алек закатал ему рукав, стало видно, что и сквозь кожу проступает первоначальная белизна. Алек провёл гребнем по волосам рекаро и обнаружил ещё серебристые прядки. Пока, конечно, их было почти не заметить в общей массе, но всё же их было много, слишком много! А потом Алек увидел и другие светлые пятна на шее Себранна, ближе к затылку.
— Теро предупреждал, что возможно магия будет действовать на него недолго, — напомнил Серегил. — Волосы ещё полбеды, но мне бы не хотелось, чтобы люди сочли его за прокажённого.
Ещё одно белое пятно Алек нашёл на правой лодыжке Себранна.
— Быть может это тоже знак нам.
Адзриель никак не хотела успокоиться со своими танцами, вновь появившись возле их двери спустя несколько часов.