Та одарила его приятной улыбкой.
— А найдётся ли у вас серебро, чтобы заплатить за неё, сударь?
Он конечно же знал, что после всех этих долгих недель в пути был мало похож на «сударя», и ещё меньше — на Лорда Серегила из Римини, а потому лишь подмигнул ей и выкатил на стойку бара серебряную монету в пару сестерциев.
— Этого достаточно, чтобы получить отдельную комнату и горячую ванну?
Она ловко поймала монетку.
— Вполне. Можете занять конуру на верхнем этаже. А баня для вас прямо за кухней. Я скажу кухарке, чтобы поставила греть воду, пока вы перетащите наверх свой скарб.
Окно в их комнатке выходило на птичник на заднем дворе, однако тут была широкая чистая кровать, и похоже, без всяких паразитов, а в потолке по крайней мере не было дыр, и это было всё, что требовал Серегил от заведений, подобных этому. На небольшом столике был масляный светильник. Возле окна — рукомойник и единственный в комнате стул.
— Что ж, если не обращать внимания на вонь из курятника, это получше, чем прошлая ночь, — сказал Алек.
Микам присел на краешек кровати, изучая матрас на предмет блох.
— Когда-нибудь я точно подцеплю этих тварей.
Разобравшись со своими вещами, они снова спустились вниз и по очереди слазили в тесную деревянную бадью, а затем уселись ужинать горячим, с пылу с жару, пирогом с зайчатиной, луком и репой.
— Ради этого стоило гнать лошадей, — заметил Алек, сидя с набитым ртом, и протягивая ложку за очередным куском.
Себранн, которому обрезали чёлку, чтобы лишь слегка прикрывала глаза, не привлекал к себе особого внимания.
Серегил рассеянно кивнул, разглядывая толпу.
Теро по-прежнему нигде не было видно — ни наверху, ни внизу.
Они посидели там, слушая музыкантшу, пока та не ушла спать, а затем тоже поднялись к себе в комнату.
— А теперь, если никто не возражает, я бы немного поспал, — сказал Микам, с блаженным вздохом вытягиваясь на постели. — Серегил, ты можешь нести дозор первым, и не дай вам двоим бог учинить тут какое-нибудь безобразие.
— Ну, варианты возможны, — заметил Серегил.
— Вот-вот, я как раз о любом из них.
С этими словами Микам прикрыл рукой глаза и уже через пару минут в комнате раздавался его богатырский храп.
Они прождали два дня, кое-как коротая время. Алек оставался наверху с Себранном, а Серегил и Микам по утрам отправлялись поохотиться вместе с дочерьми хозяина. Благодаря их стараниям хозяйская кладовка имела неплохое пополнение, а они получали массу похвал за ужином. В полдень Серегил играл на своей лире, зарабатывая немного серебра, которое благополучно спускал вечером, когда Микам присоединялся к игре с другими постояльцами. Впрочем, выигрывали они больше, чем теряли, хотя и не настолько много, чтобы кто-либо отметил их особое счастье в игре.
На вторую ночь Серегилу и вовсе не везло, однако его внешность и обаяние подкупили всех, кто был за столом и более удачливые игроки под конец вечера поделились с ним каждый толикой своего выигрыша, даже не представляя себе того, что всего лишь за пару миль отсюда в Римини, Серегил ведет далеко не бедную жизнь.
Теро прибыл к закату третьего дня, как раз тогда, когда Серегил, усевшись возле огня, настраивал свою лиру. Молодой маг был одет в обычное походное платье и мог запросто сойти за одного из торговцев, с которыми как раз выпивал Микам. Его тёмные кудри были забраны в хвост чёрной лентой, и трехдневная тёмная щетина покрывала его скулы.
Он мгновенно выхватил из толпы Серегила и протиснулся сквозь неё, чтобы приветственно хлопнуть его по плечу.
— Здорово, дружище! Надеюсь, я не заставил долго ждать себя?
— Нисколько, мой добрый друг. Я снял для нас комнату. Идём-ка, посмотришь.
— Погоди. Для начала ты должен мне помочь.
Теро направился на конюшню, туда, где на привязи в стойле находились лошади Алека и Серегила. Цинрил встретила Серегила радостным ржанием, когда тот перегнувшись через дверку стойла, ласково потрепал высокую кобылу по чёрной замшевой морде. Алекова бурая кобылка Заплатка и гнедой жеребец Ветерок располагались в соседних стойлах. Алек с радостью вернул бы себе низкорослую Патч, предпочитая её Ветерку, пусть она и была готова погрызть всю кожу, до какой только могла дотянуться, включая ремни и кошельки, не говоря уже про подпругу, столько неосмотрительно оставленную кем-то в её стойле. Серегил прошёлся по другим денникам и похлопал по шее своего серого мерина Чемпиона.
— Привет, привет, мальчик. Ну как ты? Готов размяться по-настоящему после такого безделья?
Несколько увесистых вьюков были сложены на чистой соломе в соседнем загоне.