Проклятье Билайри, меня сейчас вывернет…
Кто-то крикнул вдруг на странном, с сильнейшим акцентом ауренфейском:
— Ты тоже не возьмёшь нас так просто, я’шел!
Серегил и Алек обменялись изумлёнными взглядами: как, именем Билайри, кто-то мог уцелеть после такого?
— Если твой тайан’джил снова начнёт шуметь, мы убьём вас всех, — крикнул незнакомец.
Шуметь? подумалось Серегилу. Да разрази меня Билайри, если это не была опять его песня смерти, или как там её назвать!
Что-то в этом акценте незнакомца снова привлекло Серегила, однако он никак не мог уловить, что именно.
Тот же голос приказал им:
— Сложить оружие!
Алек вскинул лук и пустил стрелу на этот голос.
И снова стало ясно, что нападавшие каким-то образом могли всё видеть: стрела, пущенная в ответ, едва не задела его голову.
Алек увернулся от неё и крикнул:
— Хреново ты стреляешь, трусливый ублюдок!
— Лучше тебе не сыпать оскорблениями в адрес тех, кто держит в руках ваши жизни, я’шел.
— И что же это за ауренфейе, который устраивает засаду на себе подобного? Разве что он совсем без чести! — закричал в ответ Серегил. — И что за мужчина, который прячется под покровом магии вместо того, чтобы встретить врага лицом к лицу?
Конечно, это было сказано больше для того, чтобы раззадорить чужаков. Он и сам всякий раз нападал из укрытия, если только представлялась такая возможность. И всё же издёвка возымела успех.
Всадник на белой лошади выехал к ним, остановившись на небольшом расстоянии.
Серегил сразу узнал эту волчью маску, надетую под меховой капюшон.
— Так ты не сдох в прошлый раз.
В ту их встречу он не успел толком ни на кого глянуть. Сейчас же он рассмотрел высокую фигуру в седле, длинный меч в правой руке, на сей раз направленный в землю.
Незнакомец не удостоил его вниманием, целиком занятый Алеком.
— Что ж, я вижу, передо мной тот самый ублюдок Ирейи.
— Что ты сказал? — голос Алека был тихим и полным угрозы.
— Да разрази меня Билайри! — пробормотал Серегил, сложив, наконец все кусочки воедино, в том числе и этот старинный говор незнакомца. — Это же Хазадриельфейе!
Тут появились и остальные всадники в белом, окружили их плотным кольцом.
Серегил насчитал шестерых, но ему показалось, что за стеной снега есть и ещё.
— Что вам от нас нужно? — с вызовом бросил он.
Он не мог разглядеть ни одного лица — все были закрыты этими масками с прорезями для глаз, и все разные — птицы и звери.
— Сложите оружие, — снова приказал всадник в маске Волка.
— Зачем бы нам делать это? — огрызнулся Алек. — Вы же всё равно нас убьёте.
Незнакомец ничего не сказал в ответ, однако возле него появились два пеших лучника. Одного — в маске лисы — Серегил уже в прошлый раз видел. Другой носил маску рыси. Оба держали луки и стрелы на изготовку.
— Я могу хотя бы узнать твоё имя, приятель? — спросил Серегил. — Мне всегда хочется быть в курсе, кто пытается меня прикончить.
Волчья Маска обернулась к нему.
— Я тебе не приятель. И ты мне никто. Так же, как и твой товарищ тирфейе. Любой, добровольно избравший себе столь недостойную компанию для нас просто пустое место.
— Кажется, нас обоих только что опустили, — пробормотал Микам.
— Этот тирфейе мой друг, — выпалил в ответ Алек. — И этот ауренфейе — мой тали. А если вы такие крутые, то почему боитесь показать свои лица? Где же ваша честь?
Высокий и не подумал снять маску, однако откинул назад свой капюшон. Его длинные темные волосы были тронуты сединой.
— Откуда тебе известно имя моей матери? — неприязненно спросил Алек.
— Я очень хорошо знал твою мать. До того, как она предала свой народ, — ответил ему Волчья Маска.
— Так ты один из тех, кто гнал её?
— Это было делом её собственной родни. Я же охотился на тебя и твоего папашу. Похоже, таков мой рок. Сейчас я преследую твоего тайан’джила.
— Тайн’джила?
— Вот этого малыша.
Серегил что-то такое слыхал раньше. Тайан — это словечко иногда проскальзывало в речах старушек. Оно означало то ли «белый», то ли «серебряный», он точно не помнил. А джил? Это он знал так же хорошо, как собственное имя. Оно означало «кровь». Белая кровь? Серебряная кровь?
Вожак указал на Себранна.
— Тирфейская магия не в силах спрятать его от нас. Но вы должны понимать это, особенно теперь, когда она с него сходит.
Бежать было некуда, но даже если бы они и могли сделать это, это значило бы оставить тут Микама. Что очень здорово сократило их последние шансы.