Серегил поднял вверх свободную руку, очень сильно надеясь, что Алек его не прибьёт тут же.
— А если мы отдадим вам тайан’джила, вы отпустите нас?
Краем глаза он уловил движение Алека: тот резко обернулся к нему, и он был даже рад, что не может сейчас видеть выражения лица своего тали.
Волчья Маска ничего не ответил, он лишь махнул рукой кому-то, кого Серегил не мог видеть за снежной пеленой.
На этот раз странный звук был очень громким. Он походил на гудение шершня и одновременно на крики совы.
— О, чёрт! — выругался Серегил, ощущая, как что-то словно выворачивает его наизнанку, и весь мир вдруг начал валиться набок…
Алек очнулся от резкой боли в левой щеке, с туго стянутыми веревками запястьми.
О нет, только не надо всё это снова!
Открыв глаза, он увидел перед собой человека в маске Волка. Тот опустился возле него на колено и уже поднял руку, чтобы снова ударить Алека по щеке. Однако заметив, что он очнулся, видимо, передумал.
Была уже почти ночь, но кто-то неподалёку держал в руке факел. Из-под маски человека, который его ударил, на Алека враждебно глядело длинное узкое лицо с глубокими бороздами морщин по краям тонкогубого рта. Клок тёмных волос, спадавших на одно плечо из-под полосатого, бело-голубого сен’гаи отливал темным серебром. Волчья шкура, которую он носил и штаны его были в грязи, а сапоги — изрядно поношены.
Хазадриельфейе? Всё это Алек оценил с первого взгляда, и лишь потом осознал, что сам он припёрт к стенке, и ноги его также связаны и коротким концом прикреплены к рукам, чтобы не дать возможности подняться. Из того немногого, что он смог разглядеть позади незнакомца, была часть круглой каменной лачуги. Снег всё ещё потихоньку шёл, и было жутко холодно. Он видел морозный пар своего дыхания и дыхания незнакомца, и чувствовал, как сквозь одежду пробирает этот мороз.
Язык и губы его онемели, и он с трудом прохрипел:
— Где мои друзья?
Мужчина чуть отодвинулся, чтобы показать ему Серегила и Микама, связанных точно так же. Глаза обоих были закрыты.
— Они ведь…
— Живые. По крайней мере пока.
Едва в его голове чуть прояснилось, Алек огляделся снова.
— А где Себранн?
Незнакомец приподнял голову, отчего стал ещё больше похож на волка.
— Себранн?
— Это…, — в своём затуманенном мозгу Алек попытался найти то слово, которое употреблял этот человек. — Мой тайан’джил.
Сквозь узкие щели маски было невозможно разглядеть выражение глаз незнакомца, однако ответ прозвучал на удивление миролюбиво:
— Ты дал ему хорошее имя. Себранн в безопасности. Каким образом тебе удалось изменить его внешность?
— Я хочу его увидеть.
Похоже, с выводами Алек поторопился: мужчина снова ударил его по лицу и Алек почувствовал привкус крови на нижней губе.
— Ты сейчас не в том положении, чтобы выдвигать свои требования, я’шел. Что за магия была использована?
— Ореска.
— Никогда не слышал про такую. Какое имя ты носишь?
Алек впился в него взглядом.
Губы мужчины скривились в нехорошей усмешке, заставив Алека почувствовать себя крайне некомфортно, особенно когда тот потянул из-за голенища огромный нож.
— Я снова повторяю свой вопрос.
— Меня зовут Алек.
— Алек. Тирфейское имечко, — бросил незнакомец, как какое-нибудь оскорбление.
Алеку не приходилось возражать, а потому он только спросил:
— Ваши сен’гаи… никогда не видел такой расцветки. Вы и в самом деле хазадриельфейе?
— Да.
— С Перевала Ворона?
— Откуда же ещё?
— Так вы и вправду охотились за мной? — Алек едва не рассмеялся. — Но как, именем Билайри, вам удалось нас разыскать?
В ответ мужчина лишь улыбнулся своей неприятной улыбкой.
— И теперь, когда вы нашли меня… нас… что вы собираетесь с нами делать?
— У меня тоже есть для тебя вопросы. Однако я хочу, чтобы ты для начала кое на что взглянул.
Он вышел через разбитый дверной проём и вернулся в сопровождении нескольких человек. Алек не стал их разглядывать, за исключением одного — носившего рыжую птичью маску. Да и на того посмотрел лишь потому, что человек держал на руках Себранна. Малыш прижался к нему, как ручная зверушка, голову положил на плечо и вообще, похоже, чувствовал себя весьма спокойно.
Человек в маске волка сказал этому мужчине что-то и тот снял маску.
Он был молод и по меркам ’фейе совершенно непримечателен, если не считать спины с чем-то похожим на горб и того, что на его лице отражалось не больше эмоций, чем у Себранна. Человек в маске волка забрал у него Себранна и негромко произнёс ещё что-то, взмахнув ладонью перед его лицом. Алек изумлённо замер: облик юноши мгновенно переменился. У него была такая же белоснежная кожа и серебристые волосы и глаза, как у Себранна! Пока Алек пялился на него и Себранна, которого теперь поставили на пол, он скинул с себя тунику и за его спиной развернулись… крылья!