Серегил не видел смысла лукавить.
— Тёмный колдун, создавший Себранна, использовал книгу, нечто вроде магического текста алхимиков.
— И вы намереваетесь её уничтожить?
— Конечно.
И это был единственный выход, хотя, возможно, и совсем не то, чего хотелось бы Теро.
— Как же вы её достанете?
— Так ж как, как любую вещь, которую не хотят отдавать добровольно.
— Украдёте?
— Да.
— Так вы — воры?
Серегил усмехнулся.
— Что-то вроде того. И, надо признать, весьма преуспевшие в этом деле.
— Как и в побегах. У двоих из моей команды раскроены черепушки.
— Я мог запросто их и убить, — отозвался Серегил, и было видно, что его собеседник вполне ему поверил.
— Почему же ты этого не сделал?
— Возможно вы и чужаки, и, черт подери, от вас слишком много неприятностей, но вы при этом остаётесь ’фейе. Не потому ли и мы с друзьями до сих пор живы?
— Нет.
— Тогда позволь мне спросить тебя ещё кое-что, прежде, чем ты вновь попытаешься меня прикончить. Почему живы вы? Наш рекаро… тайан’джил, да?… он же запел. Люди обычно умирают после этого.
— Пел? У вас это так называется? Один из моих юных рейдеров, действительно погиб, так что его кровь — на ваших руках. Меня и остальных это заставило очень сильно страдать. Однако, в нас течет та же кровь, что и у тайан’джила, потому эффект немного не такой, как если бы мы были тирфейе или простые ’фейе.
— Значит, вы легко отделались, — Серегил тщательно упрятал свою озабоченность, глянув на Себранна, сидящего на руках второго рекаро. И выглядел тот весьма довольным, маленький предатель!
— Они такие, — сказал Ризер. — Ваш хоть и отличается от всех прочих, но тоже чувствует родственные узы.
Серегил удивлённо задрал бровь.
— «Всех прочих»? И сколько же их, этих прочих?
— Это тебя не касается, боктерсиец.
— Так вы тоже их создаете? Чем же тогда вы лучше темных колдунов?
— Мы не делаем их! Мы собираем тех, что уже были созданы и помещаем в безопасное место. Этот малыш никогда не будет в безопасности в вашем мире. Ты и сам уже должен был это понять.
Серегил осторожно кивнул. Хорошо, что всё это не слышит Алек!
— Они могут убивать и исцелять.
— Тайан’джил не убивает, не поёт, не делает ничего такого. У них вообще нет голоса. Ваш — исключение. Полагаю, тому причиной порченная кровь, из которой он сделан.
Серегил проглотил это оскорбление, припомнив слова Тайруса и его дракона: каким-то образом именно кровь Алека создала более мощного рекаро, уникального в своём роде… пока, конечно, какой-нибудь новый алхимик не завладеет Алеком и той книгой.
— Но он также и исцеляет людей, и надо заметить, очень хорошо это делает. Можно представить, каким желанным это сделает его для многих. Мы тоже пытались защитить его. Алек… я’шел… считает его своим ребенком. Ему было пророчество про дитя, которое родится без женщины. И, похоже, Себранн и есть то дитя.
— Это не ребенок, — возразил Ризер. — Колдун говорит, что этот ваш может воскрешать мёртвых. Это правда?
— С чего он это взял? — Серегилу не понравилось, куда пошёл разговор.
— Он видит то, что видит. И это гораздо глубже, чем можем ты или я. Он сказал, что у вашего я’шела две жизни.
— Правда? — голос Серегила стал сухим, он не хотел касаться смерти Алека. — Итак, на чём мы остановились? Вы можете напасть на нас, и нам некуда деваться. Как будем с этим поступать?
Ризер подумал, затем чуть понизил свой меч.
— Я предлагаю сделку.
— Готов выслушать.
— Я отпускаю вас целыми и невредимыми, но вы должны будете отдать мне книгу, тайан’джила и я’шела.
— Книги у нас нет. Относительно того, чтобы вы забрали Себранна, думаю, у Алека тоже найдётся, что сказать. Алека же вы не получите.
— Как только в этом мире появляется я’шел, он всегда тащит за собой опасность.
— Как я уже сказал, тот темный колдун… к слову, их называют алхимиками… так вот, тот, кто создал Себранна — мёртв, он больше не сможет сделать нового тайан’джила из кого бы то ни было. А если я заполучу эти книги, то уже никто и никогда не сможет. Хотите получить их — пожалуйста. Тащите их потом в свою долину и охраняйте там, как вам вздумается. Но Алек останется со мной. Это не обсуждается. И если вы его убьёте, вам лучше позаботиться о том, чтобы я тоже был мёртв. В противном случае, я буду гнать вас до края земель, пока не скормлю ваше мясо воронам. Кстати, Себранн мне, возможно, тут тоже поможет. Даже если вы и уцелели, ранив Алека, когда убьёте, всё будет гораздо страшнее.