И так до трех заходов.
Ну а потом, чтобы душа окончательно оттаяла…
— Что за дрянь вы пьете, мужики, — с брезгливым осуждением сказал Охломоныч и, взявши со стола бутыль самогона, направился к выходу.
— Ты чего, кум? — испугался то ли за судьбу напитка, то ли за состояние здоровья земляка Митрич.
— Я не против выпить-закусить, — остановившись в дверях, разъяснил жизненную позицию по основному вопросу Охломоныч, — только зачем же «мухоморовкой» себя травить?
— А чем же еще себя травить? — удивился Дюбель и укорил захлопнувшуюся дверь предбанника. — Совсем зазнался.
Однако Охломоныч вскоре вернулся и, что особенно обрадовало всех, не с одной, а с дюжиной бутылок. Расставил их равномерно среди гор огурцов, помидоров, сала и сам себя одобрил:
— Другое дело. Крепость та же, но чиста, как совесть пионера. Вместо воды пей, а спиться невозможно.
Дюбель рекламе не поверил. Быстро разлил по стаканам и принюхался с подозрением.
— Точно, блин корявый, вода — ничем не пахнет.
Исказив лица гримасами недоверия, выпили. Оказалось — очень даже не вода.
— Березовым соком отдает, — залпом продегустировав напиток, поделился впечатлением Митрич.
Слезы умиления выступили, как роса, на глазах.
— Крепка! — поддержал общее мнение Кумбалов.
Фома Игуаныч, слегка пригубив из стакана, ничего не сказал, однако лицо его приняло столь задушевное выражение, что и слов никаких не надо.
Налили по второй, чтобы повторить впечатление.
— Ну, мужики, что делать будем? — озаботился Кумбалов после третьей.
— Как что? — удивился Дюбель. — Жить будем от пуза.
— Мы будем жить, а остальное население с голоду дохнуть? — удивился дремучей несознательности Дюбеля Кумбалов и с суровой укоризной сверкнул глазами.
— Какой разговор, накормим население, — щедро успокоил земляка Охломоныч. — Это такая машина, что из одного зернышка кузов зерна можно наделать. А уж из мешка, черт его знает, сколько выйдет. Район можно завалить. Если не область. Да одной этой коврижкой, — схватил он со стола румяное изделие и, потрясая им, пообещал в запале, — я не то что население, а все человечество до икоты могу накормить. И землю не надо будет лемехами рвать. Пусть природа как хочет, так и развивается, отдельно от человека.
— Ну, и будешь ты один за всех работать, а остальным что делать? — прищурился Кумбалов.
— Как то есть чем?
— Вот ты первым врагом человечества и станешь, — ткнув пальцем, изобличил щедрого Охломоныча Кумбалов, — потому как труд создал человека, а халявная жратва из него только сволочь и может сделать. Человек, вкалывая, из обезьяны произошел, а от безделья только в свинью и превратится. Сомнений нет.
— Пусть машины изобретают, научные открытия делают, стишки, в конце концов, сочиняют, — попытался чем-то занять остальное человечество слегка смущенный Охломоныч.
— Тоже сказал — стишки… Да сколько их, ученых-моченых, найдется? — возразил Кумбалов и, сделавши из трех пальцев щепоть, сам же и ответил на свой вопрос. — Тьфу! А для остальных твое халявное изобилие бесплатной пьянкой обернется.
— Во, во, во! — загорелся пассивно выпивавший до этих слов Дюбель. — Надо водку производить. Я уже и название придумал — «Новостаровка». Народ оценит.
— Последнее дело — деньги на водке да на лекарстве делать, — не поддержал его энтузиазм Охломоныч.
— Это смотря на какой водке, — возразил Дюбель и, с любовью посмотрев в наполненный стакан, воскликнул в умилении, — чтобы на такой-то деньги не делать!
И выпил, не дожидаясь остальных, сочно крякнув в подтверждение своих пламенных слов.
— А я бы по берегам Глубокого, — мечтательно закатив глаза, робко вклинился в разговор Фома Игуаныч, — все семь чудес света восстановил.
— На хрена? — удивился Дюбель. — Что за такие чудеса? Почему не знаю?
— Пусть дети на наглядных примерах историю родной планеты изучают, — продолжал мечтать Фома. — А вдоль дороги на лесхоз я бы все крупнейшие музеи мира, со всеми запасниками, в ряд выстроил. Тут тебе и Лувр, тут тебе и Эрмитаж, тут тебе и…
Дюбель сделал поросячье лицо и хрюкнул с сарказмом, чем сильно смутил Игуаныча.
Но Кумбалов идею о возрождении мировых культурных ценностей на территории, примыкающей к Новостаровке, одобрил: