— Ну а дальше что? Он же когда-нибудь слез оттуда? — с интересом спросил крупный румяный парень. Видимо, тулуп принадлежал ему. На крепыше был только модный кардиган с отворотами и шелковое кашне — самый бесполезный предмет гардероба даже летом, не то что зимой. Парень грел у костра большие красные руки и казался весьма довольным ролью истинного джентльмена, отдавшего даме верхнюю одежду.
— Конечно, слез! — подтвердила девочка с ямочками на щечках. — Самое смешное — после занятий физичка ушла и заперла дверь, а Луку остался на шкафу. Он спустился, а выйти из кабинета не смог... Пришлось стучать. Старшекурсники услышали, сходили за ключом и выпустили его. Потом физичка перед ним извинялась. Мол, да как же это я не заметила студента. Ах-ах!
– Садись, — шепнул мне Эрик.
Он сел и хлопнул ладонью по бревну около себя. Я так и сделала. Эмиль опустился рядом – сложился, как складной нож, ноги и руки явно ему мешали.
Длинноволосый старшекурсник, устроившись на корточках перед костром, медленно поворачивал над огнем нанизанный на ветку кусок хлеба. Едва мы сели, он подвинул к нам холщовую сумку, на которой лежали неровные ломти ржаного каравая.
— Берите, друзья! Вот так, на ветке поджарить — просто отпад!
Улыбался он ослепительно, прямо-таки лучезарно. У него были белоснежные зубы и такие доверчивые серые глаза, что он прямо светился добром и простодушием. И еще у него росла настоящая борода. Не густая и не длинная, но такая, что сразу было ясно — юноше не меньше семнадцати.
Эмиль взял кусок хлеба, поблагодарил бородача и стал искать в куче хвороста подходящую ветку.
В компании был и красавчик Рир, который нравился Ванде. Спортивный, синеглазый блондин, ну просто принц из книжки, он сидел в обнимку с симпатичной разбитной девочкой. Рыжие волосы небрежно выбивались у нее из-под зеленой шапочки. Куртка была расстегнута, отблески пламени забирались в глубокий вырез на обтягивающей кофте, и все, кто был у костра, могли любоваться на ее уже вполне настоящую грудь.
Рыженькая задорно, но очень внимательно оглядела сначала меня, а потом обоих близнецов. Братья ей понравились, а я — нет. Это было очевидно как дважды два четыре.
Еще один мальчик держался особняком, вроде со всеми, а вроде сам по себе. Видимо, он единственный из всех не любил большие компании и попал сюда по случайности. На длинном прямом носу поблескивали круглые очки, и больше ничего примечательного, кроме того, что у бедного парня зверски болел зуб. Он сидел, съежившись, спрятав кисти в рукава и прижав ноги друг к дружке, терпел и от выпивки не отказывался.
По кругу ходила огромная зеленая бутылка. Каждый отпивал из нее столько, сколько хотел.
Когда очередь дошла до Эрика, тот тоже сделал глоток.
— Что это? — спросил Эмиль.
— Яблочный сидр. Слабенький. — Эрик отхлебнул еще раз и обратился к компании: — Откуда такие щедрости?
— Дрош у нас сегодня волшебник. — Рир кивнул на румяного крепыша. — У него наступило алкогольное совершеннолетие. Ну и вот!
— О! Поздравляю! — тут же нашелся Эрик. — А как тут вообще с этим? Малышам продают или просят записку от мамочки?
— Сам подумай! Какой дурак не нагреется на бедных детях, пропадающих без сидра и эля? — Дрош потер руками замерзшие плечи. Его пухлое румяное лицо сделалось важным, и он со знанием дела добавил: — А вообще, достать можно все что угодно. Просто места надо знать.
— Вот с этого и надо начинать! Расскажешь потом! Про места... — Эрик приподнялся и пожал руку Дрошу. — Я — Эрик.
Попробовать сидр, конечно, хотелось, но я не рискнула. Эмиль тоже пропустил свою очередь, так что бутылка сразу перешла к бородачу, а от него — к Риру.
Рир нехотя отлип от своей спутницы и, держа бутылку в руке, обратился ко всем:
— Ребята, прежде чем произнести тост за модника и будущего повесу Дроша, я хочу представить вам наших гостей, которые любезно привели с собой таинственную незнакомку. Близнецы Травинские, кто еще не успел заметить их в стенах альма-матер. Прибыли недавно и по праву приглашены в наш веселый притон. Только поди попробуй их различи. Эрик, махни-ка дланью, дабы все увидели моего соперника. Вот он! Лютнист, гитарист, поэт и дамский угодник. Этот парень пытался оспорить мое первенство по части покорения женских сердец. И, похоже, у нас ничья. Мое почтение! Представь нам свою спутницу, счастливчик!
С этими словами Рир посмотрел на меня и придирчиво оценил все: мою теплую парусиновую куртку, клетчатые брюки, сбитые каблуки на заляпанных ботинках, но главное, конечно, мои длинные волосы, спускающиеся по плечам из-под вязаной шапки, а заодно красные от жара костра губы и щеки. Так смотрят мальчики, которые думают, что любая девочка им по зубам. Вот только Рир был совершенно не в моем вкусе, а сердце было занято, причем с двух сторон. Почуяв мое равнодушие, он, рисуясь, приложил руку к груди и вежливо склонил голову так, чтобы белая челка красиво упала на чистый высокий лоб.